– Ну что ты плачешь, маленькая моя? Тебе что-то приснилось? Тебе приснился кошмар? Ну не плачь. Мама рядом. И никакие сны не страшны. Ди! Посмотри на маму. Ну, видишь, это я, я рядом. Ну что тебе приснилось?
Лера по кругу повторяла одни и те же фразы. Наконец малышка успокоилась и только всхлипывала нервно. Пару минут спустя, пригревшись в маминых руках, Диана стала спокойно дышать.
– Ну что же тебе приснилось? – снова повторила Лера.
– Маматька, мне Бойка пифнился, и Надевда Ивановна, и дядя сеый влой. И ффе мне говоят, фто это я во фем виновата. А Бойка белый вефь. А дядя фамый больфой и втвафный. И он тове вкафал, фто я виновата. А я фкавала, фто я ево не внаю, а он вкавал, что он меня внает и выть натял. Ему больно, навеное. А я его не внаю даве. А он воет и дегается вефь.
Диана вжалась в мать, словно хотела спрятаться обратно в ее живот. Лера укачивала дочку, шептала ласковые слова.
– Маматька, не уходи феводня, пофпи фо мной, мне втвафно.
– Хорошо, маленькая, не бойся, я никуда не уйду, давай-ка мы одеялом с тобой укроемся. Вот так, маленькая моя, все будет хорошо, спи, мама рядом, спи, маленькая моя.
Как здорово, когда просыпаешься, а мама рядом. Вот ее тяжелая, большая и теплая рука обнимает и никуда-никуда не отпустит. Тяжелая рука и пальцы длинные. Больше моих и больше Катиных. А еще мамочка теплая и дует теплом мне в волосы. Как ветер. Теплый ветер. Смешно! А Селентий сегодня темно-зеленый с самого утра. Ну, конечно, мамочка заняла часть его подушки, и он устроился в ногах. Руки в боки и хмурится. Я поманила его пальчиком, но он только помотал обиженно головой. Ну и пусть сидит там. Мамочка рядом. А еще у нее такая большая грудь. У меня, наверное, тоже будет большая грудь, когда я вырасту. А у папы нет такой груди. Потому что он мальчик. Только у девочек есть грудь, когда они становятся большими. И у Кати будет грудь.
Мама уехала с Катей и с дедушкой в школу, а я осталась одна. Нет, не одна, конечно, но когда папочка спит, он не в счет. Он так-то ничего не слышит и не понимает. А когда спит – совсем глупый.
Мама включила мне мультик про Бабу-ягу. Она думает, что я не умею включать мультики, и всегда спрашивает перед уходом, что включить. А я давно знаю, как включать. Меня Катя научила. А мама не знает и все равно включает мне мультики сама.
Баба-яга страшная такая. Шипит постоянно. А вот кто это рядом с ней? И не кошки и не мышки. А! Знаю, кто это! Это же неведомы зверушки. Вот это кто! Мамочка читала про них нам в книжке!
Ой! Папа ходит! Проснулся! Пошел в туалет. А я знаю! Все мальчики писают стоя. Это так неудобно, наверное. А теперь пошел в ванную. Воду включил. Сейчас бриться будет. Надо срочно бежать смотреть.
– Папотька! А ты фто делаеф? Ты бееффя?
– Да, маленькая. Папа решил побриться! Чтобы не быть колючим. А ты дома, значит?
– Да.
– А мама с Катей в школу уехали?
– Да.
Папочка со мной разговаривает. Он большой и добрый. И колючий по утрам. У него такие острые волосы из лица растут. А у мамы не растут. Это только у мальчиков растут, когда они большими становятся. Ой, Селентий тоже прилетел и папочку изображает. Водит около своего личика ручкой и корчит рожицы. Ой, смешной.
– Диана, а ты сегодня куда-нибудь собираешься?
– Не внаю.
Я пожала плечами. Это мама знает, а я не знаю. О! Папочка провел бритвой по лицу, и там остался чистый след. Я тоже хочу попробовать побриться. А мама говорит, что бритву трогать нельзя. Что можно порезаться. А мне все равно хочется. Как же тогда папочка каждый день бреется и не порезался ни разу. Я бы сейчас бритвой вот так…
– Аай! – вскрикнул Леонид и со звоном бросил в раковину бритву. На лице у него появилась маленькая капелька крови, которая начала на глазах увеличиваться в размерах.
Ой! Теперь точно никогда не буду трогать бритву. Ой! Мамочка! Страшно-то как.
Леонид готов был поломать бритву пополам. Сколько брился и ни разу не резался. И вот на тебе. Еще и Диану напугал, как последний кретин. Он схватил полотенце и прижал к лицу. Второй рукой быстро смыл остатки крема, оставив небритой половину лица, и пошел в комнату искать аптечку.
Лера пришла домой. Леонид пил чай в гостиной. Из детской спальни доносились звуки мультика. На бритом лице Леонида красовалась полоска бумаги, пропитанная йодом. Лера с удивлением посмотрела на мужа. Он также посмотрел ей в глаза и пожал плечами, дескать, сам не понимаю, что происходит.
– Понимаешь, задумался с утра, бреюсь-бреюсь и бац, порезался. Еще и Диану напугал так, что она от меня в своей комнате спряталась и мультик там смотрит. Сходи посмотри, пожалуйста, все ли с ней нормально. Я своей кривой мордой ей не показываюсь.
Лера сходила в детскую, потом вернулась обратно.
