– Да уж, Леня, сидит на кровати под одеялом и дрожит. Ты уж поосторожнее в следующий раз, пожалуйста. Она сегодня ночью, бедненькая, так плакала, так плакала. Представляешь, проснулась среди ночи и говорит, что ей ужасы всякие снятся. Этот мальчик Боря, воспитательница ее, которая тоже в больнице, и еще ей какой-то мужик приснился – серый и большой и, похоже, тоже больной.
– Серый, говоришь? – Леонид вспомнил Катин рисунок простым карандашом и потемнел лицом. – И что дальше?
– Так вот, приснились ей в страшном сне и начали говорить, что это она во всем виновата. А наша малышка, ты же знаешь, какая она у нас… Плачет… У меня у самой сердце разрывалось, я уж думала, что она заболела.
Леонид помолчал. Было уже одиннадцать утра, а он даже почту еще не смотрел и у телефона с вечера звук отключил. Настолько все достало, и еще противно было. Никогда еще ему от работы противно не было. А тут один «какашкин» вонючий попался, а уже и на работу не хочется.
– Слушай, меня этот вчерашний капитан полиции напряг своей настойчивостью. Давай попробуем с Ди поговорить. Что она помнит? Что-то мне эта возня вокруг детского сада не нравится.
– Нет, Леня, давай поговорим, но не сейчас, ладно? И спала она плохо, и ты ее напугал. Давай в другой раз.
– Ну, хорошо, хорошо. Только ты помнишь, что я вчера тебе говорил? Не понравился он мне.
– Да-да!
В телефоне зазвонил будильник.
– Это еще что за такое. О господи, мне же сегодня к стоматологу. Зуб лечить. Таблеток наглотался за неделю, опухоль прошла, и все забыл. А лечить-то надо. Все, я поскакал…
Умеют же в современной стоматологической клинике сделать все так, будто ты не зуб сверлить пришел, а в ресторан пафосный кофе попить и с друзьями поговорить, отдохнуть, журнальчик почитать. Именно так было в клинике Давидяна. Кофеек, приятная беседа, пока доктора готовятся. А потом укольчик, и ничего не чувствуешь. Андрей копался с зубом часа два, не меньше. Смотрел на него исключительно через специальный бинокль-микроскоп. Время от времени фотографировал при помощи того же бинокля.
– Ну что я тебе могу сказать. Первый этап лечения прошел нормально, но еще раз повторю, ситуация очень зыбкая, случиться может все что угодно. Я тебе рекомендую на зуб не давить, на этой стороне не жевать. Понимаешь ли, мы вскрыли застарелую болезнь. Твой зуб был под коронкой. А каналы в корнях зуба были неправильно залечены и сами по себе были источниками воспаления. Поэтому вокруг корня образовалась киста. Сегодня мы вскрыли верхнюю часть коронки, вынули старую пломбу и заполнили зубные каналы лекарством. Пломбу я тебе поставил временную. Она не может быть такой же твердой. От полноценной коронки осталось только кольцо. К тому же лекарство внутри зуба сильное, оно повлияет и на зуб, и на кисту. В общем, если корень зуба лопнет, то его придется удалить. А если выстоит и киста начнет уменьшаться в размерах, то будем лечить дальше. И еще, зуб может начать болеть. Это нормально. Заболит – пей обезболивающее, понятно?
Леонид кивнул. Лицо было перекошено от анестезии.
– Ну ладно, друг мой. Вот тебе таблеточки и если что, звони. Повторяю – скорее всего, поболит. Не удивляйся и не ругай меня. Это лечение такое.
Если вы такой герой и приняли сегодня муки стоматологического искусства, то можно себя чем-нибудь дополнительно порадовать. Для Леонида таким мероприятием давно уже стало поехать на Остоженку к храму Христа Спасителя и зайти в «Альтосенсо», салон красоты, чтобы подстричься и помыть голову. Леонид раньше даже представить себе не мог, что вымыть голову может быть таким блаженством.
Ты садишься в кресло, и ласковые руки прикасаются к твоим волосам, сначала легко, а потом все более и более настойчиво массируют голову от лба до затылка, омывают теплой водой, добавляют мятный шампунь, от которого холодок расходится по всему телу. Затем эти заботливые руки снова касаются твоих волос, и хочется, чтобы это длилось вечно. И нет людей, есть только руки. Только руки успокаивают твои мысли и приводят тебя в эмоциональный творческий беспорядок. Вся твоя деловая собранность и нервная готовность к борьбе сходит на нет.
И после этого обязательный разговор с Маэстро.
– Comment зa va?
– Tout va bien!
Стэфан говорит по-русски с сильным акцентом. Но, может быть, именно поэтому здесь чувствуется другой уклад, иной стиль.
Тихо играет музыка, все улыбаются, и нет суеты, будто ты и не в Москве вовсе…
В офис Леонид приехал во второй половине дня помолодевшим лет на пять. Артем – друг Леонида и соратник Стэфана, как всегда, творил с обликом Леонида чудеса.
Первым делом Леонид посмотрел информацию из швейцарского банка. Новостей не было. Денег тоже. Настроение снова стало портиться. Олегу Анатолий звонить сегодня запретил. Сам Анатолий тоже не проявлялся.
