Леонид взял в руки розовый телефон Леночки. Стразы блестят. Главбух и юрист недоуменно переглянулись. Раздражение Леонида росло. В руках женский телефон, перед глазами на столе текст, что говорить. И два свидетеля, которые через пятнадцать минут будут рассказывать новую историю по всему офису. Он набрал номер Олега, включил громкую связь и положил телефон перед собой на стол. Три гудка, и голос Олега ответил:
– Ух ты, кто позвонил. А говорила, что не нужен. Значит, понадобился все же.
Леониду было настолько неловко, что его сотрудники слышат, как к нему обращаются, что чуть было не прервал звонок. Анатолий показывал ему на текст, пытаясь привлечь его внимание.
– Олег, это Леонид. Когда ты вернешь мои деньги?
Пауза.
– А, это ты? – проговорил Олег. – И че ты мне опять звонишь? Ты там и помадой, наверное, весь вымазался, чтобы тебя не узнали во время звонка?
Леонид посмотрел на сотрудников. Глаза у Маргариты Ивановны были круглые, у Петра Ивановича открыт рот. Истории для сотрудников обеспечены.
– Олег, когда ты вернешь мои деньги?
Анатолий оттопырил большой палец руки, показывая, что Леонид все правильно говорит.
– Какие деньги? – раздался голос Олега. – Ты о каких деньгах сейчас говоришь?
– Я говорю о моих полутора миллионах евро, которые ты должен был перевести на мой расчетный счет.
Анатолий еще раз показал пальцем, что все правильно сказано. Петр Иванович икнул. Наверное, это было слишком громко.
– Че-то я тебя, Леня, не понимаю, – настороженно произнес Олег. – Какие деньги? Я никакими денежными переводами не занимаюсь. Ты че-то путаешь.
Анатолий скривился, как от боли. Потом опомнился и показал руками – еще, давай еще.
– Олег, мы договорились, что ты перешлешь мне полтора миллиона евро. Это было еще на прошлой неделе. Теперь ты пропал куда-то. На работе не появляешься. Дома тебя не застать. У меня плохие подозрения, что ты эти деньги незаконным образом себе присвоил. Если у тебя такие мысли, советую тебе скорее образумиться и вернуть все обратно. Если у тебя вопросы или претензии, приезжай в офис, и поговорим. Так когда ты вернешь деньги?
– Какие деньги? Я тебя не понимаю. Слушай, ты сначала мне какую-то хрень в сейф засунул, теперь с бабского телефона звонишь и деньги у меня вымогаешь. Ты что думаешь, если я два дня на работу не прихожу, то я тебе полтора миллиона евро должен? В бандиты подался?
Леонида бросило в пот. Анатолий показывал на последний пункт на листочке бумаги.
– Олег, давай встретимся и обсудим спокойно все вопросы. Не можешь же ты вечно прятаться?
– Леня, ты че, совсем рамсы попутал? Кто прячется? Я дома на диване лежу. Кто прячется? Думаешь, меня запугать можно? Думаешь, если мою семью запугивать взялся, так тебе это все с рук сойдет? Ты, если в следующий раз ко мне домой угрожать приедешь, то я за себя не отвечаю. Ты меня понял? Бандитам знаешь где место?
– Олег, ты с ума, видимо, сошел. Я тебе предлагаю приехать в офис. В присутствии нашего юриста объяснить, почему ты не приходишь на работу, обсудим рабочие моменты спокойно. Тебе никто не угрожает. Я не бандит, и оскорблять меня не надо. Если ты в офис стесняешься приезжать, то скажи, где мы можем встретиться? Где и когда?
Анатолий отчаянно махал руками, что Леонид говорит не тот текст. Леонид пожал плечами.
– Я подумаю над твоим предложением… – зевнул в ответ Олег и положил трубку.
Анатолия надо было видеть. Злой как черт. Вытолкал главбуха и юриста из кабинета, строго им наказав ничего никому не говорить. Леонид слабо улыбнулся его словам. «Да, конечно, час максимум молчать будут», – подумал он про себя. Анатолий тем временем вернул розовый телефон Леночке, плотно прикрыл дверь и злобно уселся напротив Леонида. Сидел и дулся, а потом саданул по столу кулаком так, что стоявшая на столе фарфоровая чашка выскочила из блюдца.
– Знаешь, что только что ты сделал? Знаешь? Ты только что все просрал. Ты только что сказал ему – возьми мои денежки и ничего не бойся.
Леонид в недоумении посмотрел на Анатолия. Тот скрежетал зубами.
– Тебе что было сказано? Вот текст, повторяешь его по кругу, пока противник не ляпнет лишнего. А ты что сделал? Ты начал говорить отсебятину, свою коммерсантскую туфту. Ну ладно бы, ты говорил коммерсантскими вариациями, но по тексту. А ты что сделал?
Леонид смотрел на Анатолия и молчал. Его, взрослого мужика, отчитывали сейчас, как мальчишку.
