Пространство вокруг нас бьется мелкой дрожью. Как поверхность пруда, идущая зыбью от внезапного порыва ветра. Обычный человек бы не заметил, не почувствовал, но для меня улавливать тончайшие изменения поля – так же просто и естественно, как дышать или ощущать прикосновение к коже. Локи – мастер создавать очень сложные мороки. Такие, которые можно увидеть, потрогать и попробовать на вкус, и которые могут попробовать на вкус тебя. Чего стоил его дракон, которого он создал из банального любопытства – а сможет ли? Смог. Выглядел этот дракон фантастически, но вот пару заброшенных сараев спалил вполне натурально. Самообладание для Локи – все. Стоит ему потерять контроль, выйти из себя, разозлиться, как следует, и комнату затопят мороки и кошмары. И мои проблемы с Питбулем сразу покажутся глупыми пустяками.
Дрожь исчезает, Локи берет себя в руки, поправляет пояс халата и покидает нас с лицом, на котором не прочесть ни единой эмоции.
Я хватаю ближайший стул, разворачиваю его и сажусь верхом, лицом к Сказке. Она смотрит на меня глазами, в которых – я уже начинаю привыкать – ничего нет. Ни упрямства, ни возмущения, ни протеста, ни обиды. Она похожа на ребенка, который только вчера появился на свет и абсолютно ничего не знает об устройстве этого мира и готов внимать мудрости взрослых.
– Послушай, лапа, мы с Локи должны поработать, а ты подождешь нас здесь. Или, если хочешь, я попрошу отвезти тебя в Бункер.
– Ты обещал не оставлять меня одну.
Удивительно, как скоро она ухватилась за этот рычаг, что я сам неосмотрительно дал ей в руки.
– Обещал. Но ты и не будешь одна. Я оставлю тебя с тем, кто не вызывает у меня никаких сомнений. С нами ты не поедешь. И точка.
– Почему?
Она не дует губы, не хмурится, не смотрит злобно. Она реагирует не так, как обычно реагируют на запреты девушки. Ей просто интересно почему.
– Так, послушай меня, – я стараюсь быть убедительным. – Охота на бездомных – это работа для таких, как я и Локи. Такой прелести, как ты, там делать нечего.
– В смысле? – она удивленно моргает. – Ведь это приключение! Мне важно быть с вами!
Очень сложно спорить с человеком, который не оперирует словами: «я хочу», «вы должны», «тогда я» и так далее. Она просто любит приключения и ей важно быть с нами. Эге-гей, несите коня и шляпу!
– Это не приключение, – говорю я строго. Мне сложно подобрать правильные слова, подходящие для описания охоты на бездомного. – Это будет чертова мясорубка и тебе там делать нечего. Это зомби, мертвец, не до конца погибший. Нам надо сделать так, чтобы было до конца. Ты меня вообще понимаешь? Ты когда-нибудь видела, как человека превращают в лапшу?
Понимание в ее глазах напрочь отсутствует. Готов поклясться, что сейчас она думает о летней лужайке, бабочках и цветочках. Мне даже кажется, что, если прислушаться, можно услышать, как пролетает пчела, несущая капельку пыльцы на ножке.
– А тебе не кажется, – медленно произносит она. – Что если я здесь оказалась, значит, мне суждено поехать с вами?
Терпение – не самая моя сильная сторона. Уговоры – не мой излюбленный метод. В моих глазах нет пустоты и детской наивности, в них есть угроза, вызов, бескомпромиссность, твердость и много чего еще. Я смотрю на нее исподлобья, по-волчьи опустив голову.
– Зай, поверь, будет так, как я сказал. Или по-хорошему, или по-плохому.
– А по-плохому – это как?
Я не верю собственным ушам. Дерзить вздумала?! Да что она о себе возомнила?!
– Иван, – кричу я. – У вас тут веревка имеется?
Дворецкий незамедлительно появляется в дверях:
– Имеется, сэр. Прикажете подать?
Приказывать у меня язык не поворачивается.
– Будьте так любезны, – говорю я.
Девчонка воспринимает это как игру. Сидит с довольной улыбкой, ждет, чем это все закончится. Скорее всего не верит, что это действительно может чем-то закончиться.
Иван возвращается молниеносно, царственно несет на подносе моток веревки, подает к столу, словно десерт. Как и положено идеальному дворецкому, сразу удаляется, прикрыв за собой двери.
– Что, к стулу меня примотаешь? – Сказка вся сияет от восторга.
– На твой выбор, – беру веревку и подхожу к ней. – Могу к батарее.
Она не пытается убегать или сопротивляться, с удовольствием ждет от меня решительных действий, но когда я сматываю ее руки друг с другом, спрашивает:
– Ты это серьезно?
– Я вообще ужасно серьезный человек, – снова сажусь напротив нее, держа в руках конец веревки. – Ну так как? Все еще хочешь, чтобы я примотал тебя к стулу?
В этот момент дверь в столовую распахивается, и входит Локи. Он выглядит, как английский лорд: безупречная осанка, дорогой костюм, пошитый специально для него, отполированная трость из редкого дерева, черные туфли на шнуровке. Он весь с головы до пят являет собой безупречность. А я тут в пыльных штанах и затасканной футболке держу связанную Сказку – контраст невероятный!
– Святые угодники! – восклицает Локи. – Волк, позволь узнать, чем это ты тут занят?
– Совершенно не тем, о чем ты подумал! Если ты успел о чем-то подумать. Мы просто пытаемся определить границы моего терпения.
