— Мистер Кифер, ночная вахта ничем не отличается от любой другой, и отстоявший ее не заслуживает какого-либо особого поощрения. Как я уже говорил, если бы вы, господа, ладили со мной, у меня не было бы к вам претензий. Но вы, господа, сделали выбор, так что пеняйте на себя. Что же касается детской мстительности, проявленной вами сегодня днем и особенно последнего, насквозь лживого заявления Стилуэлла, высказанного лишь для того, чтобы позлить меня, я не знаю, чья это идея, но могу догадаться… Так вот, теперь в этой кают-компании начнется новая жизнь, и я рассчитываю на лучшие результаты.
И дверь с треском захлопнулась.
Кифер, в трусах, сидел на койке и читал поэмы Эллиота.
— Том! — донесся с другой стороны коридора голос Марика. — Тебя не затруднит подойти ко мне, если ты не занят?
— Иду.
Марик, тоже в трусах, перекладывал на столе какие-то бумаги.
— Задерни занавеску, Том… Вот что я хотел бы узнать, из чистого любопытства. Тебе известно, почему капитан взъелся на Стилуэлла?
— Разумеется, Стив, но, если ты собрался меня переубеждать…
— Нет, нет.
— Тогда слушай. Он ненавидит Стилуэлла, потому что тот красив, здоров, умен, к нему тянутся люди, то есть он обладает всем тем, чего нет у Квига. Ты не читал «Билли Бэдда» Мелвилла? Прочитай. Там все написано. Стилуэлл символизирует собой все то, что раздражает капитана, все то, что он хотел бы уничтожить, потому что он этого лишен, точно так же, как ребенок безотчетно хочет поломать игрушки другого. В нашем капитане еще силен инфантилизм. Возможно, хотя и не обязательно, немаловажную роль играет сексуальный фактор… — Марик брезгливо скривился. — Я знаю, что мы вляпываемся в грязь. Но подавляемое желание может обратиться в ненависть. Объяснение всех причуд капитана, возможно, кроется в подсознательном, яростно подавляемом стремлении к извращениям…
— Хорошо, Том, я тебя понял. Благодарю. — Старпом пересел на койку. — А теперь ты хотел бы услышать, почему капитан прицепился к Стилуэллу?
— Конечно, — кивнул Кифер. — Без сомнения, твоя версия более проработана…
— Нет у меня никаких версий. Я читаю только комиксы, а в колледже мне не ставили оценок выше тройки. Но мне известны один или два достоверных факта, а тебе — нет. Капитан зол на Стилуэлла за тот случай, когда мы перерубили свой буксирный трос. Он думает, что Стилуэлл сознательно не предупредил его, чтобы доставить ему неприятности.
— Откуда ты знаешь? Я не уверен, известно ли ему, что мы перерубили трос…
— Известно. Он сказал мне в Сан-Франциско то, что я сейчас говорю тебе.
— Будь я проклят!
— И капитан чувствует, что его нелады с командующим силами обслуживания Тихоокеанского флота и с офицерами и матросами «Кайна» начались с этого инцидента. Он знает, что выглядел в том эпизоде круглым идиотом. Не стоит недооценивать капитана, Том.
Кифер изумленно покачал головой.
— Ты знаешь, впервые мне удалось взглянуть на то, что творится у него в голове как бы изнутри. Это же надо, обвинить во всем Стилуэлла! Когда он сам…
— Так как выглядят теперь твои теории, Том? Фрустрация, Билли Бэдд, инфантилизм, извращенность и все такое…
— Ты думаешь, что поймал меня? — Кифер не желал признавать поражения. — Не обязательно. Его слова — это внешнее проявление симптомов диагностированного мною заболевания…
— Хорошо, Том. Вот что я тебе предлагаю. Давай завтра утром сходим к медикам на «Плутон», и ты расскажешь главному врачу госпиталя о своих подозрениях.
Кифер долго молчал.
— Я не пойду. Ты можешь сходить. Это твое дело, а не мое.
— Я не знаком с психиатрией. Ты же тут дока.
— Ты когда-нибудь слышал, что такое сговор с целью дискредитации вышестоящего офицера?
— А если он сумасшедший…
— Я этого не говорил. Я сказал, что он достиг предельной черты. Признать больными таких людей практически невозможно. Стоит им намекнуть на болезнь, они начинают вести себя так, что не придерешься. Они невероятно хитры и изворотливы. Доказать, что Квиг — сумасшедший, можно лишь уложив его в специализированную клинику. Иначе мы просто подставимся.
— Я тебя понял, Том. — Марик соскочил с койки и посмотрел Киферу прямо в глаза. — Тебе предлагали выбор, продолжать или прекратить. Продолжать ты не захотел. Так что прекращай эти разговоры о безумии капитана. Скорее, ты, а не он, бегаешь по пороховому складу с зажженным факелом. Ясно? Клянусь Богом, я доложу капитану, если услышу от тебя хоть одно слово на эту тему. И не посмотрю на нашу дружбу. Поблажек не жди.
Кифер слушал старпома с непроницаемым лицом. Лишь изредка иронические искорки вспыхивали в его глазах.
— Есть, Стив. — И он вышел из каюты, задернув за собой занавеску.
Марик забрался на койку. Вытащил из-под подушки книгу в красной обложке с вытисненным золотом названием «Психические расстройства». Синий овальный штамп в верху каждой страницы сообщал, что книга является собственностью главврача госпиталя «Плутона». Марик открыл ее на странице, заложенной обгорелой спичкой.