– Есть! Мы получили три диаграммы. Сейчас осталось только проанализировать их, и тогда, скорее всего, мы сможем что-нибудь понять.
========== 5. ==========
Единственное, чего хотели и на что способны были сейчас участники сражения, это спать. Один за другим, убедившись, что миссия выполнена, они расходились в сторону своих убежищ. Даже Куроцучи, утомленный ночным бдением, не набросился немедленно на изучение полученных данных, а просто передал их своим инженерам, чтобы те напечатали цветные схемы и начали анализ числовых значений, а сам завалился на боковую в своем домике в Руконгае. Хицугаю, хоть и своим ходом, отправили в госпиталь: он получил довольно серьезные ранения. Остальные отделались царапинами, синяками и ссадинами, так что просто разошлись по «домам». Ренджи взвалил на плечи Забимару и поволок его в лагерь отряда. Следом за ним увязалась и Рукия.
Ренджи сложил раненого у костра, присел над ним на корточки. Бабуин тяжело вздыхал, косился на хозяина одним глазом и старательно притворялся умирающим. Рукия тоже уселась рядом, уложила руки ему на загривок. Бойцы поглядывали на них с опасением и сочувствием. Наконец, Рукия выпрямилась.
– Устала, – сообщила она. – Даже в лагерь идти не хочется.
– Оставайся в моем домике, – Ренджи кивнул в сторону «норы» (версия третья, улучшенная, две предыдущих уже снесли).
– А ты как же?
– Я потом, – буркнул Абарай, хмуро глядя на Забимару. Что бы он ни говорил насчет притворства занпакто, а волновался за него всерьез.
Спустя примерно полчаса приплелся Хаями, сопровождаемый Содэ но Широюки и Цучихиме. Все трое выглядели крайне утомленными.
– Рукию потерял, – сообщил Хаями Абараю. – После боя делась куда-то. Подумал, может, она с тобой?
– Да, здесь, – кивнул Ренджи. – Она лечила Забимару, а потом у нее не осталось сил доползти до лагеря. Там спит, – он указал в сторону шалаша.
Хаями кивнул и двинулся в указанном направлении. У входа в шалашик сидел, скрестив ноги, Сенбонзакура. Он отчетливо клевал носом, но покидать пост был не намерен. Хаями поглядел на него удивленно. Занпакто сдвинул брови и расправил плечи, мол, не пущу. Капитан приподнял бровь: что так? Занпакто нахмурился еще сильнее: не положено. Наото укоризненно покачал головой и усмехнулся: что, мол, как не родной, двигайся в сторону! Сенбонзакура, еще намного посомневавшись, все же чуть посторонился, давай возможность Хаями заглянуть внутрь.
В домике спали в обнимку брат с сестрой. Рукия, свернувшаяся в комочек, была заботливо закутана в одеяло. Бьякуя обнимал ее за плечи тем жестом, каким ребенок обнимает во сне любимого плюшевого мишку. Хаями умиленно заулыбался и поспешно убрался оттуда.
***
«Утро» нынче для многих наступило ближе к вечеру. В особенности для Ренджи, который сперва полдня клевал носом у погасшего костра, а потом, когда освободили его убежище, ушел спать. У Хаями тоже не хватило сил вернуться в свой лагерь, и он остался в расположении шестого отряда, уполз в кусты, где и проспал почти до вечера. Цучихиме и Содэ но Широюки, посовещавшись, воздвигли приблизительную копию домика Абарая, в котором и разместились вдвоем. Офицеры честно старались не шуметь, занимаясь приготовлением ужина.
Ближе к вечеру вся многочисленная компания собралась у костра, где уже вовсю хлопотали и остальные офицеры. В котле что-то булькало. Бьякуя сидел какой-то задумчивый, сложив руки на коленях и уставившись на пламя, он ни на кого не обращал внимания. Рукия гладила Забимару, а тот, вытянув лапы и сложив на них голову, скорчил страдальческую физиономию. Ренджи, увидев эту картину, только презрительно плюнул.
– Вот засранец! – Негромко, чтобы не услышал занпакто, сообщил он.
Хаями, сидевший рядом и потому слышавший это заявление, удивленно обернулся, проследил направление взгляда лейтенанта.
– Это ты про Забимару?
– Конечно, про него!
– Зачем же так? – Хаями искренне огорчился. – Твой занпакто был серьезно ранен, что плохого в том, что Рукия немного погладит его?
– Да притворяется он!
– Думаешь?
– Конечно! Столько внимания! Вот и строит из себя умирающего.
– А не значит ли это, – хитро прищурился Хаями, – что ты и сам склонен иногда немного притвориться, чтобы получить чуть больше внимания?
– Ничего подобного! – Ренджи бы искренне возмущен. – Я никогда так не делал! Да он это только что выдумал! Это все Тамура виноват, придумал его гладить. Ничего, сейчас я его мигом вылечу.
Он решительно шагнул вперед и вскоре уже стоял над распростертым на земле занпакто.
– Ну, – грозно вопросил он, – и долго ты собрался валяться?
Забимару приоткрыл один глаз, гулко вздохнул и снова зажмурился.
– Если все настолько серьезно, я тебя сейчас же отправлю в госпиталь, – объявил Ренджи.
Вот тут Забимару заметно забеспокоился. Он открыл глаза, покосился на хозяина недоверчиво.
– Меня в госпиталь не возьмут, – буркнул он. – Я занпакто.
– А капитану Унохане это без разницы, – торжествующе усмехнулся Абарай. – Для нее ты – пациент. Так что она будет тебя лечить.
– Что ты прицепился? – Проворчал Забимару. – Не хочу я ни в какой госпиталь. Дай мне просто отлежаться.
