Бунтарь без команды полностью

— Проживала когда-то. Но уже она тут давно не живёт. — Ответил Александр. — Кукухина в последнее время кукухой своей тронулась окончательно. Она уехала на Украину и там скакала вместе с бандеро-нацистскими обезьянами на майдане, выкрикивая нацистские лозунги, типа «кто не скачет — тот москаль». Потом, дальше не знаю, что с ней стало. Теперь, когда Россия победила этих проНАТОвских украинских бандеро-нацистов, я уж точно не знаю, что стало с Кукухиной. Может, закопали уже… А что ещё бандеровцев-то ожидает в этом мире? Да и любых других на протяжение всей истории человечества, кто повёлся на обещания золотых гор от Америки и НАТО, а в итоге — только лишь лапша на ушах у этих всех, поведшихся на эти обещания о золотых горах, и осталась висеть. А больше ничегошеньки…

Настя шла по улице, уже погружённой в сумерки. Девушка подумала, что её подруга Лера, возможно, в этот момент как раз уже вернулась со своей фотосъёмки на природе. Да, скорее всего, Лера уже возвратилась, ведь ничего уже не видать. Одинокий фонарь на столбе, который миновала Анастасия, тускло освещал часть сельской улочки. Настя подошла к знакомому ей дому Даниловой Елизаветы. Свет виднелся лишь в доме этой женщины, в окнах всех остальных домов вокруг было темно.

Пустая деревня…

«Ни одного человека в деревне, кроме нас шестерых…» — вспомнились Насте сегодняшние слова Юры. «И действительно», — подумала она сейчас. — «Что мы здесь нахрен забыли?..». По спине девушки пробежали мурашки. Может Данилова подскажет, что здесь происходит? «И зачем тебе это?» — Мысленно Анастасия себя спрашивала, укоряя. — «Беги отсюда, дура! Бегите все, пока есть такая возможность!..».

— Тётя Лиза! — Попыталась Анастасия громко позвать. Но в горле пересохло от волнения (…или лучше сказать — от страха?) и вместо крика получился скомканный, неуверенный негромкий зов. — Вы дома?

Звонок над калиткой не работал, и Настя постучала в ворота. Ворота, как и не очень высокий старый забор перед домом, были деревянные. Настя толкнула калитку, и та с лёгкостью поддалась. Девушка ещё раз позвала хозяйку дома, заодно проверяя, есть ли во дворе собаки. Но ответом была лишь мёртвая тишина. Настя немного подождала. Вновь позвала Елизавету. Вошла во двор. Двор был такой же, как и в прежние времена. Настя вспомнила, как в детстве и молодости заходила сюда, вместе с родителями, в гости. Преодолев тёмный двор (освещения во дворе не имелось, либо оно было отключено в этот вечер), девушка повернула налево и оказалась у ступеней в дом. Входная дверь в дом была приоткрыта. В одной из комнат в доме горел свет. Когда Настя аккуратно отворила дверь, то услышала льющуюся из глубины дома игру на пианино. Анастасия улыбнулась. Она вспомнила, как когда-то давно Данилова Елизавета Андреевна страстно увлекалась игрой на фортепиано, и даже учила немного маленькую Настю игре. Сердце в груди девушки чуть ускорило восторженно бег от захлестнувших сознание моментов из прошлого… Девушка будто перенеслась в прошлое и увидела себя вновь юной, с бантиками на голове, сидящей за пианино. Её пальчики пытались вторить пальцам тёти Лизы, медленно и красиво наигрывающим на чёрно-белых клавишах мелодию. Но у юной Насти получалось наигрывать на пианино, мягко говоря, не очень… Пианино в юности Насти немного отдавало своеобразным запахом. Это был нафталин. Ударные подушечки клавиш данного музыкального инструмента создаются из материала, любимого молью. Соответственно нафталин в подобных случаях — неотъемлемая вещь. Хотя для Анастасии подобный запах представлял из себя «запах пианино из детства». Сейчас Анастасия, вновь позвав Елизавету Андреевну и вновь не получив ответа, стала аккуратно продвигаться в глубь дома, в одну из четырёх комнат (зал), откуда и доносилась наигрываемая на пианино мелодия. Раздвинув шторы, Настя увидела сидящую к ней спиной, играющую на пианино Данилову Елизавету.

— Тётя Лиза! Здравствуйте. — Обратилась к ней девушка. — А я стучала в ворота и звала Вас. Но Вы не слышали.