Бунтарь без команды полностью

Сидящая за клавишным музыкальным инструментом женщина прекратила играть. В полной тишине, словно недовольное дикое животное, покой которого некто посмел потревожить, женщина медленно стала поворачивать голову в сторону вошедшей в комнату девушки. Улыбка с лица Насти исчезла. Когда Данилова полностью развернула своё лицо в сторону гостьи, Анастасия ужаснулась и отпрянула назад, в прихожую. Сердце в груди девушки вновь ускорило бег, но на этот раз — от испуга, который стал перехватывать дыхание. Лицо Даниловой не было похоже на человеческое. Это, скорее, была физиономия какого-то потустороннего существа из страшных сказок и снов… Два огромных маслянисто-чёрных глаза недовольно глядели на Настю. От одних этих мистических чёрных глаз по спине у Анастасии побежали крупные мурашки. Вместо носа у Даниловой были то и дело втягивающие в себя воздух две мембраны, а рот изобиловал острыми клыками хищного животного. Уши у неё находились в каком-то непонятном, трудно описуемом, состоянии. Их будто бы размазал и изуродовал при написании неприятного портрета неопытный (или намеренно небрежный) художник (и вот теперь этот портрет ожил и материализовался в реальный мир), оставив вместо них (ушей) две вытянутые кляксы. Существо угрожающе глядело на всё пятившуюся назад, к выходу, гостью и недовольно, подобно скалившемуся дикому животному, подёргивало ртом. Затем сидевшая за пианино тварь резко вскочила и бросилась на Настю с такой скоростью, что девушка не успела опомниться… Существо крепко, ограничивая движения жертвы, обвило упавшую в комнате девушку двумя щупальцами, при этом оно издавало жуткое рычание.

— Нееет! — Кричала Настя. — Нет! Мамочка!.. Помогите! Неет!..

Девушка заметила ещё одну жуткую деталь: когда существо бросилось на неё (Настю), то руки этой Псевдоелизаветы оторвались и остались на клавишах пианино. Они тут же, после того, как отделились от хозяйки, стали бегать туда-сюда по клавишам и наигрывать какую-то быструю, но жутковатую мелодию. Данная мелодия отпавшими, самостоятельно живущими руками продолжала наигрываться и сейчас, когда существо обвило лежащую на полу Настю двумя щупальцами (длинные щупальца отросли у Псевдоелизаветы вместо рук). Монстр впивался в тело девушки звериными клыками. Со своими хищными повадками эта непонятная тварь беспорядочно разрывала тело охрипшей от крика, дёргающейся Анастасии.

В итоге на залитом кровью полу во мраке комнаты лежал растерзанный труп Анастасии Лосевой.

Дмитрий подошёл к воротам дома Вити Иванова. Достал из-за пояса уже почти пустую чекушку с коньяком. Данная чекушка у Дмитрия была в этот вечер уже не первая. Допил её одним махом. Выбросил бутылку.

— Витя! — Позвал он и постучал в калитку.

Ворота были железные, старые. Калитка отворялась со скрипом. Собаки вроде бы во дворе не было. В окнах дома и во дворе отсутствовало какое-либо освещение. Ночь уже вступила в свои права. С ночного неба светила яркая луна. Дома, похоже, никого не было.

Или всё-таки…

— Витя! — Вновь закричал Дима, уже зайдя во двор. Его высокая долговязая фигура стояла, пьяно покачиваясь и ожидая ответа от Виктора в ночной тишине.

Но ответа не было. «Да и хуй с ним!» — пронеслось в голове, и Дима уже собрался разворачиваться и возвращаться назад. Вдруг он увидел приближающийся из глубины двора низкий тёмный силуэт. К Дмитрию приблизилась небольшая собачонка неопределённой породы. Конечно, порода у собаки какая-то была — вот только Дима в них хреново разбирался. Пьяно покачиваясь, парень глядел на псину. Та, в свою очередь, стояла будто вкопанная, не двигаясь и не шевелясь, но при этом не спуская глаз с ночного гостя.

— Привет, пёсик! — Парень помахал рукой и улыбнулся.

Животное в ответ не зарычало, не завиляло хвостом, а просто продолжало, будто манекен, стоять, не двигаясь, и глядя на Дмитрия.

— ПЁСИК?.. — Промямлил долговязый, осторожно отступая назад.

В глазах животного вспыхнул оранжево-красный огонь — зловещий, мистический, необъяснимый…

— Пёсик, ЁБ!!!.. — Долговязый оступился и упал на ворота, ударившись спиной и взвыв от боли. Ворота загремели.

Глаза собаки переформировались в двое огромных бездонно-чёрных глазищ, хищнически и злобно взирающих на Дмитрия. Рот собаки оскалился, оголяя острые клыки со сбегающей с них слюной. Затем псина стала увеличиваться в размерах. При этом её тело жутко дёргалось, изгибалось и переламывалось словно спецэффект в старых фильмах ужасов.

— БЛЯДСКИЙ НАСРАТЬ!!! ЧТО ЭТО ЗА ХУЕМ ПО ЛБУ ТАКОЕ?!!! — Жалобно орал Дима, цепляясь руками за ворота, пытаясь подняться и сопоставить вместе вконец опьяневшие ноги, которые путались и неохотно повиновались хозяину…