— Ну, а у меня такого никогда не было, — говорит она. — Конечно, я встречаю людей, и они мне нравятся. Но я никогда не встречала кого-то, кто понимал бы меня. Такое ощущение, что у нас вообще не закончатся темы для разговора. И у нас так много общего.
— Неужели? — Я хмурюсь.
Не то чтобы я не была рада за нее. Я согласна, Уэстон кажется отличным парнем, но я бы никогда не связала этих двоих вместе. Она — любящая искусство, и он — футболист-мачо, который в два с лишним раза больше нее.
— Да. Я думаю, что влюбилась. — Сестра прижимает руку к груди.
— Полагаю, сейчас самое время предупредить тебя, что в ванной Зейн, — говорю я.
Мечтательное выражение лица Дафны исчезает в одно мгновение, и она приходит в себя.
— Что?
Мое объявление подтверждает звук работающего душа из ванной.
— Прошлой ночью его выгнали из своего номера. Я разрешила ему спать на диване. — Я втягиваю голову в плечи.
— О, да пофиг. Ты непослушная шалунья. — Дафна хватает подушку и бросает ее в меня.
— Ничего не было. — Я отбрасываю подушку назад. — Может быть, мы поговорим о том, как ты бросила меня ночью? Серьезно, Даф. Не смешно.
Она пожимает плечами.
— Я сделала тебе одолжение. Любой, обладающий даже половиной мозга, может увидеть, что ты запала на Зейна. Вы должны были остаться наедине. И ссоры быстро надоедают. Прости нас за то, что мы хотели немного отдохнуть от этого.
— О, так теперь ты и Уэстон — «мы»?
Дафна смеется.
— Возможно, когда-нибудь.
Следует отдать должное Дафне — она быстро влюбляется и быстро приходит в себя.
Дафна взмахивает рукой в воздухе.
— Уэстон хороший парень, и я хорошо провела с ним время. Прости, что хотела почувствовать себя особенной в течение нескольких часов, но если это тебя утешит, то я переживала, оставив тебя. Но я же не бросила тебя со случайным парнем, которого ты не знала.
Смотрю на свою сестру и внезапно вспоминаю, что ее милое маленькое сердце все еще восстанавливается. Пьер разбил его. Я никогда не видела ее такой расстроенной как пару месяцев назад. Я даже собралась лететь в Париж и разобраться с ним, и почти убедила нашего брата Дерека лететь со мной.
— Прости, — говорю я. Никогда не могла долго злиться на сестру. Любую из них. Или своего брата. — Я рада, что ты хорошо провела время с Уэстоном.
— Хрен с ним. — Дафна свешивает ноги с края кровати. — Как только твой гость закончит, мы приведем себя в порядок и попытаемся спасти оставшуюся часть нашей девчачьей поездки. Я слышала, что на углу есть потрясающее маленькое кубинское кафе с лучшим поздним завтраком, поэтому я сгораю от нетерпения посетить кафе
— Мы вернулись, — кричу я в прихожей Рут в воскресенье вечером.
— Я здесь, — отвечает она из кухни.
Мы оставляем свои сумки у двери и следуем на звук ее голоса и шипение чего-то жарящегося на сковороде.
— Я готовлю жареные зеленые помидоры, — говорит она. — Садитесь, девочки. Я хочу услышать все о Майами.
Она несет керамическую тарелку, покрытую пропитанными жиром бумажными полотенцами, поверх которых лежат золотистые поджаренные помидоры, ставит ее между нами, а затем садится.
— Когда их вижу, сразу думаю о тебе, тетя Рут.
Достаю тарелки, салфетки и вилки. Все приготовленное будет уничтожено в два счета.
— Мама никогда не готовит их, — задумчиво говорит Дафна.
— Блисс много чего готовит, но я все еще не могу поверить, что она ненавидит помидоры. — Рут закатывает глаза. — Я люблю твою маму, но пришло время ей повзрослеть и есть уже эти овощи.
— Думаю, когда-то у нее был неудачный опыт с помидорами, — говорит Дафна.
— У кого в мире может быть неудачный опыт с дурацким помидором? Это всего лишь овощ, черт возьми. — Рут кладет маленький кусочек зеленого помидора в рот.
— Она любит кетчуп, — говорю я. — И томатный соус. Только без кусочков.
Я скучаю по маме. И по папе. И по своей племяннице Хейвен. И по остальной части своей семьи. Я скучаю по Рикстон Фоллс сильнее, чем думала, что буду скучать. Какая-то часть меня не прочь приезжать этим летом домой раз в месяц, чтобы всех повидать.
Через пять минут ничего не осталось, кроме жирных бумажных полотенец и крошек. Дафна собирает тарелки, а я убираю вилки.
— Нет, нет, нет. — Тетя Рут берет меня за руку. — Пусть Дафна наведет порядок. У меня к тебе просьба.
Мы с сестрой обмениваемся взглядами.
— Хорошо, какая?
— Во вторник вечером у нас будет собрание ассоциации домовладельцев, — говорит она. — Явка обязательна. Что означает, что Зейн должен там присутствовать.
Я пожимаю плечами.
— Ладно.
— Но он пропускал их раньше, — говорит Рут. — Слова «обязательность» и «ответственность» отсутствуют в словаре этого мальчика.
— Не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сделала.
— Мы будем голосовать за нового президента, — говорит она. — Важен каждый голос. Каждый голос имеет значение. Он должен присутствовать на собрании, и я хочу, чтобы ты позаботилась о том, чтобы он пришел.
Я смеюсь.
— Не думаю, что имею над ним больше власти, чем ты.
Тетя Рут машет пальцем.
— Ты будешь удивлена, Далила. Он мил с тобой. Дарит тебе цветы, стучит в окно ночью.
Я перегибаюсь через стол и шлепаю Дафну.
