— Прошли годы с тех пор, как в моей постели оставались ночевать, — говорю я, проводя пальцами по ее руке.
— Везет же мне.
— Чертовски верно, тебе везет. — Я улыбаюсь, целуя ее в макушку, потому что невероятно трудно быть так близко к Далиле и не пробовать ее на вкус, не касаться и не ощущать ее постоянно.
Звучит музыкальная тема «Спортивного центра»
— Рут сказала, что существует запись, где ты занимаешься сексом. — Слова останавливают мое сердце. — Это правда?
Впервые за долгое время я не знаю, что сказать. Конечно, любой может легко найти эту запись секса в Google при наличии подключения к интернету, но напрямую меня спрашивали об этом довольно давно.
Прошло много времени с тех пор, как я говорил об этом.
— С кем это было? Я могу посмотреть? Там есть какие-нибудь извращения? — Далила хихикает, ей смешно. Она считает это забавным.
В действительности, это была самая большая ошибка в моей жизни.
Эта запись разрушила жизни.
Эта запись стоила мне всего.
Включая Мирабель.
Мое объятье на теплом теле Далилы ослабевает, и я лежу, уставившись на вращающийся над нами потолочный вентилятор.
— Я не хочу говорить об этом. — Мой голос монотонен и тело напрягается, готовясь к тому, что Далила сунет свой нос и начнет задавать миллион вопросов, чтобы провести психоанализ меня, который, как я знаю, она очень хотела сделать со дня нашей встречи.
Дыхание становится неровным и затрудненным.
А потом я чувствую ее теплую руку на своей груди, и дыхание успокаивается.
— Нет проблем, — говорит Далила сладким голосом. Подвигается ближе, прижимаясь щекой к моей груди, сердце в которой по-прежнему тяжело стучит.
Глядя вниз, я наблюдаю, как она закрывает глаза, ее тело обмякает в моих руках.
И я держу ее близко.
Я держу ее ближе, чем кого-либо за очень долгое время.
И крепко засыпаю.
И когда просыпаюсь в воскресенье утром, Далила все еще здесь, лежит рядом со мной. Ее темные волосы разметались по моей подушке, а мягкое дыхание касается моего уха.
Чужое тепло согревает меня. То тепло, которого я не чувствовал долгое время.
— Позвони, когда приземлишься. — Я иду за Дафной к ее такси, ожидающему на подъездной дорожке Рут. Это синий «Фольксваген Джетта». Новый. Чистый. Водитель выглядит как из середины двадцатых годов. Слегка похож на ботаника. Он улыбается мальчишеской улыбкой и взмахивает рукой.
— Я напишу тебе, — обещает сестра, загружая сумку в открывшийся багажник.
— Звони, пиши — что угодно. — Я стою, мое сердце немного болит при мысли о том, что она уезжает.
Мы веселились на этой неделе. Майами, кино, маникюр, разговоры о мужчинах.
Все это мы делали, когда она еще не встречалась с Уэстоном.
— Думаю, что смогу вернуться, — говорит Дафна, поворачиваясь ко мне, — когда закончу с фреской.
— Уэстон?
Она ухмыляется.
— А еще ты и Рут…
— Ага. — Я дразню, но так приятно снова видеть ее счастливой.
Сестра светится изнутри, от макушки светлых волос до кончиков розовых изящных пальцев. В ее глазах появился свет, которого не было неделю назад.
Дафна обнимает меня, сжав так сильно, что я с трудом могу дышать.
— Будь хорошей девочкой этим летом, — говорит она. — Прими запутанное и сложное.
— Да, да, да.
— В следующий раз, когда мы увидимся, я хочу услышать
Дафна отпускает меня и садится в такси, и я наблюдаю с конца дорожки Рут, как моя сестра уезжает в аэропорт.
Когда я подхожу к входной двери, в кармане звонит мой телефон.
— Привет, тетя Рут, — отвечаю я. — Как идут дела с квартирой?
— Дорогая, мы получили предложение по дому, — говорит она. — Я приняла его. Мы должны выехать к концу июля.
— Это здорово, — говорю я.
— Они согласились на полную запрашиваемую стоимость.
— Потрясающе.
— Я просто хотела, чтобы ты знала — больше никаких претендентов, — говорит она. — И когда я приеду домой в среду, приглашаю тебя на хороший ужин со стейком. Ты очень помогла в последние несколько недель: уборка, организация, переговоры с Тейлором и претендентами на дом.
Я смеюсь.
— Спасибо, тетя Рут.
— Я все равно заплачу тебе в августе, — добавляет она.
— Не беспокойся об этом.
— Нет-нет. Я это сделаю. — Она прочищает горло. — В любом случае, я не могу дождаться, когда ты увидишь новую квартиру.
— О, ты присмотрела одну?
— Нет. — Она выдыхает. — Но я присмотрю. И тебе она понравится. Я сказала своему агенту, что не куплю квартиру без одобрения моей внучатой племянницы. Когда-нибудь, когда я умру...
— Не говори так. — Я сажусь на ступеньки крыльца, потянувшись к оранжевой лилии и проведя пальцами по ее атласным лепесткам.
— Дорогая, смерть — это жизненный факт. Позволь мне закончить.
— Хорошо.
