— Собирался пойти на пробежку, но Далила упомянула, что ты переезжаешь на новое место. Не возражаешь, если я составлю вам компанию и помогу?
Рут бросает на него косой взгляд, а затем смотрит в упор.
— Ты действительно хочешь перевезти мои вещи?
— Если честно, я просто хочу провести время с твоей племянницей, прежде чем она уедет. Это драгоценное время. — Зейн распрямляет плечи, твердо удерживая проницательный взгляд Рут. Потом поднимает руку и сгибает ее до тех пор, пока не появится бицепс. Я хихикаю. — Конечно, я сделаю всю тяжелую работу. Вам, дамам, даже вспотеть не придется.
Рут старательно сдерживает улыбку.
— Нет смысла падать вам на хвост — я буду третьей лишней. Езжайте вдвоем, устройте небольшое путешествие. Далила, ключи висят на кухне, адрес в навигаторе моего автомобиля.
— Ты уверена, что не хочешь поехать с нами? — спрашиваю я. Мне неудобно, хотя, уверена, есть миллион других вещей, которые Рут предпочла бы сделать здесь.
— Да. Я пойду в клуб, может быть, поужинаю с Этель и девочками.
— О, ужин с новым президентом. Как пафосно, — поддразниваю я.
— Ты будешь вести машину осторожно, понял? — Рут направляет взгляд на Зейна.
Он прижимает руку к груди.
— Я защищу ее ценой своей жизни.
Два часа спустя, мы, загрузив картонными коробками каждый миллиметр пространства в «Лексусе» Рут, двигаемся по шоссе в сторону Палм-Бич.
— Одиннадцать дней. — Зейн хлопает ладонью по рулю в такт кубинской музыке, тихо звучащей из динамиков, и вполголоса подпевает песне: —
— Да. — Я прислоняюсь головой к холодному стеклу, считая пальмы, которые мы проезжаем. Я насчитала сто шестьдесят восемь по пути, хотя уверена, что некоторые пропустила. — Я стараюсь не думать об этом.
— Я тоже.
— Отлично.
Осторожно ставлю коробку у входной двери квартиры в Палм-Бич. Это идеально чистое место буквально безжизненно и дико вычурно. Все белое, блестящее и фантастическое. Когда мне будет семьдесят пять, я надеюсь хотя бы наполовину быть таким же крутым, как Рут Роузвуд.
— Давай осмотримся вокруг? — Далила берет меня за руку и ведет из комнаты в комнату, щелкая светом и осматривая шкафы.
— Почему так много спален? — спрашиваю я после того, как мы проходим уже третью.
Далила останавливается, поворачивается и смотрит на меня.
— Рут завещает квартиру мне и моим брату и сестрам. Она хочет, чтобы мы использовали ее как общий загородный дом, поэтому хотела, чтобы здесь были дополнительные спальни для того, чтобы мы могли когда-нибудь привезти свои семьи. — Ее голос к концу фразы затихает. — Было бы забавно, если бы… — Она замолкает, отказываясь закончить свою мысль. — Неважно. Это безумие, этого никогда не произойдет.
Стоя напротив Далилы, теряясь в ее теплых карих глазах, я пытаюсь представить себе позднюю версию этой красивой женщины, кольцо другого мужчины на ее пальце, беременный живот и пару маленьких детей, бегающих туда-сюда по этим залам.
В груди все сжимается.
Когда-нибудь Далила Роузвуд выйдет замуж за какого-то мудака, не заслуживающего ее, а я останусь только летним романом. Далеким воспоминанием, гаснущим с каждым новым волнующим событием в ее жизни.
Прошло уже больше месяца с тех пор, как Далила потрясла меня на кухне, объявив, что ее сердце сбито с толку, и желая знать, что будет потом. С тех пор она не сказала об этом ни слова, не выдала ни единым взглядом. Она не жалуется, не задает вопросов и не размышляет о будущем, когда лежит голой, переводя дыхание, в моих руках.
— Пойду проверю кухню. — Далила прикусывает губу, указывая прямо по коридору, и через несколько секунд уходит, напевая себе под нос спокойную мелодию.
Я следую за ней и, замерев в стороне, наблюдаю за тем, как она открывает ящики и осматривает приборы.
Последние пять недель она играет роль идеальной партнерши. Раскованной. Свободной от ограничений.
А я? Я тоже играю роль, но каждый раз, когда вижу Далилу, тайно все сильнее и безрассудней влюбляюсь в нее.
Слова на кончике моего языка, просят их озвучить.
Люблю.
Тебя.
Я прочищаю горло, пульс учащается, а зрение становится размытым. Прошли годы с тех пор, как я говорил эти слова, и, если собираюсь сказать их, хочу, чтобы Далила услышала их здесь и сейчас. Я не хочу ждать или трусливо идти на попятный.
— Далила, я... — Глубоко вдыхаю, и земля подо мной ощущается немного неустойчивой, что, безусловно, удивительно.
Далила пронзительно кричит, подпрыгивая вверх на хорошие полметра, и ее душераздирающий вопль посылает тупую боль в мои барабанные перепонки. Бросившись ко мне, она ныряет в мои объятия, хватается за рубашку и тянет меня к двери.
— Мышь, мышь, мышь, мышь... — повторяет она снова и снова, пока мы не выходим из квартиры. Далила дрожит и трясется, а я беру ключи и закрываю дверь. — Откуда здесь мышь? Это совершенно новая квартира!
— Напротив пустое поле. Это новостройка, такое случается, — говорю я.
— Я не знаю, как ты можешь быть таким спокойным. — Все ее тело снова содрогается, и она высовывает язык, будто ее сейчас вырвет.
