Генри бросился туда. На ходу ладонь сжала рукоятку кинжала с прямым лезвием. Пальцы сгребли жесткую черную шерсть, и серебряное острие прижалось к мохнатой шее.
— Превращайся, — холодно приказал Генри. — Или я найду способ оставить тебя в живых. В пыточной быстро проверят, насколько у вас хорошая регенерация.
По губам скользнула жестокая, почти безумная усмешка. Оборотень попытался оскалиться, но Генри лишь сильнее прижал кинжал. Серебряная кромка достала до кожи через шерсть, и послышался рык боли. Звериное тело содрогнулось.
Генри отвел оружие, держась наготове. На земле сжался в комок раненный мужчина. Он прижал ладонь к боку, пытаясь остановить кровь.
Генри грубо схватил за капюшон плаща, рывком вздергивая на ноги, как за шкирку. Мужчина сквозь сцепленные зубы застонал от боли. В темноте влажно блеснула пропитавшаяся кровью одежда.
Генри толкнул спиной к дереву, тут же приставляя кинжал к шее.
— Что он с ней сделал?
— Нас просто наняли… — прохрипел оборотень.
Он с трудом сдержал рвущийся наружу кашель.
— Отвечай! — перебил Генри.
Он почти вдавил лезвие в кожу. На ней наверняка остались ожоги от серебра. Впрочем, оборотню уже стало все равно. Он из последних сил выдохнул:
— Яд водоцветника…
А потом тело пробила болезненная судорога. Генри отпустил, и на землю упало уже волчье тело. Бездыханное.
— Водоцветник? Что это значит? — с волнением спросил Айрон.
Генри поспешил к Ирен. Подхватив ее на руки, он бросил:
— Что у нас нет времени.
На воротах Борнхеда стояла стража во всеоружии. Отсветы факелов играли на грубых лицах. Крепкие ладони в вымуштрованной позе лежали на рукоятях мечей.
Стражник с подозрением глянул на одежду, измазанную в чужой крови.
— Кто такие? — гаркнул он.
Генри не сразу вспомнил про капюшон, бросающий тень на лицо. И про то, что не каждый рениец знает его лично — тоже.
Атаковать помешало одно: Ирен. Генри устроил ее в седле перед собой, осторожно придерживая все время, пока мчались в Борнхед.
Айрон выпалил:
— На нас напали в лесу! Моей подруге нужен лекарь!
— Целитель из светлых, — сквозь зубы поправил Генри. — И хороший.
Стражники, переглянувшись, быстро открыли ворота.
— Кто из магов ближе всего? — спросил Генри.
— Да старик Моррис, он в двух шагах. Вон, в конце улицы его дом, прямо у дороги, фонарь над дверью…
Дослушивать никто не стал. Ночную тишину разбил топот копыт по мостовой. С середины дороги шарахнулся кот, в закоулке замерла парочка, которую застали врасплох.
Возле нужного дома Генри рванул поводья, и конь недовольно заржал. Айрон, спрыгнув на землю, подскочил ближе. Он с готовностью протянул руки в ожидании.
Генри демонстративно спешился с другой стороны, бережно прижимая к себе Ирен. Ее голова оказалась у него на плече. Слабое, едва теплое дыхание защекотало кожу.
— Держись, только держись, — Генри шепнул это почти беззвучно, чтобы Айрон не услышал.
На требовательный стук в дверь на пороге показался целитель в стариковской сорочке до пят. Один взгляд — и он, отойдя в сторону, понятливо кивнул внутрь дома.
Комната была обустроена для приема больных. На полках ждали своего часа снадобья, на столе лежали чистые бинты, а на нитке над окном висели веники трав. У стены стояла простенькая деревянная койка, застеленная чистой простыней.
— Что с ней? — Моррис нацепил на нос пенсне.
— Яд водоцветника, — ответил Генри. — Разбойники напали.
Он бережно опустил Ирен на постель. Рука дернулась в машинальном жесте поправить подушку, будто это был обычный сон.
— Водоцветник у обычной шайки? Вы уверены? — нахмурился Моррис. — Это редкий яд.
— Уверен! — огрызнулся Генри.
Он рывком повернулся, и капюшон спал с головы, позволяя увидеть злость в глазах.
— Что ж, — кашлянул Моррис, — мне нужно осмотреть девушку, так что…
Он мягким жестом указал на дверь.
— Я — ее муж и никуда не уйду, — отрезал Генри.
— Да я ей как брат! — Айрон приложил руку к груди. — Я даже смотреть не буду!
Последняя фраза прозвучала совершенно по-детски. С шумным вздохом Моррис закрыл глаза.
— На вы-ход, — по слогам отчеканил он.
Айрон, что-то ворча под нос, вышел за дверь. Генри молча помог снять с Ирен плащ-накидку. В глаза бросилось маленькое пятнышко подсыхающей крови на светлой рубашке. Стоило поднять ткань, как обнаружился и небольшой прокол. А вокруг него, как паутина, уже разошлась темно-зеленая сеточка сосудов.
Рубашка вернулась на место, и Генри опустился на колени рядом с Ирен. Сжав ее тонкую ладонь в своих, он прижался к ней лбом. Уже сам понял, что это значит, а Моррис только подтвердил:
— Яд у нее в крови. И совсем рядом с сердцем. Обычные заклятья не помогут, а времени…
Он замялся. Генри зажмурился, как от головной боли, а с губ сорвалось только требовательное:
— Сколько?
На полминуты повисла тишина. А потом Моррис тяжело выдохнул:
— Дай Солис, до полудня. Мне жаль, Ваше Величество.
Генри взвился на ноги.
— Так ты знаешь, кто я?! — от эмоций едва не перехватило дыхание.
