Он с тихим шорохом вытащил кинжал из чехла на поясе. Лунный свет блеснул на серебряном лезвии. Генри направился к Лилу. Она попыталась отодвинуться, но в связанном состоянии ничего не вышло. Глаза заблестели от слез. Лилу попробовала превратиться в воду, но тело стало прозрачным лишь на долю секунды: магия не дала сменить облик.
— Стой! — Айрон поймал Генри за плечо. — Ты не можешь просто ее убить!
Он недовольно сбросил хватку. Пальцы решительно сжали кинжал.
«Придурок, — зло подумал Генри. — Правда думает, что буду убивать ради пары капель крови?»
Вслух же он рыкнул:
— Могу. И тебя за компанию — тоже.
Даже в голову не пришло, что это услышит и Лилу. Она забилась в путах, силясь вырваться.
— Нет! Нет, пожалуйста! Пустите! Не трогайте меня! — едва не оглушили пронзительные мольбы сквозь слезы.
Генри присел рядом с ней на корточки.
— Тихо, — немного раздраженно приказал он. — Не бойся. Мне просто…
Лилу зажмурилась от страха. А следом раздался русалочий клич: бесконечная протяжная нота, где-то на пределе слуха. Высокая, острая, почти невыносимая. Более привычный Генри поморщился, а Айрон попросту закрыл уши руками.
Выбившись из сил, Лилу замолчала. Осталось только шумное дыхание, выдающее панику.
На берегу быстро показалось еще несколько русалок. Генри узнал одну из них.
Келли.
Будучи главой русалок этого и окрестных озер, она представляла своих собратьев, когда нечисть приветствовала Генри как нового короля. Приветствовала в качестве избавителя, ведь он во многом уравнял детей Нокты с людьми.
Сейчас же в больших темных глазах застыло непонимание. Келли слегка склонила голову, отчего шевельнулись ракушки, вплетенные в черные волосы длиной до земли. На вид, как и любой русалке, никто не дал бы больше тридцати. Только взгляд, уверенный и рассудительный, показал куда большую зрелость.
— Генрих Рок, — прозвучало уважительно, но очень холодно. — Чем моя русалка провинилась? Если она посмела оскорбить короля, то не марайте руки, я сама разберусь. По всей строгости.
— Мне нужна лишь кровь. Для противоядия, — подойдя к Келли, объяснил Генри.
Он на миг прикрыл глаза, и магические нити рассеялись. Лилу, всхлипывая, шмыгнула к своим. Одна из русалок обняла ее, успокаивая.
А вот остальные, похоже, и не замечали напряжения. Они переглядывались и тихонько шушукались. Стрелять глазками в мужчин, мило хихикать — типичное русалочье поведение. Не зря лучшие дома утех обязательно брали к себе хотя бы одну такую прелестницу.
Келли оглянулась на остальных. Они мигом притихли. Вновь посмотрев на Генри, она строго заметила:
— Вы могли бы попросить.
— Не мог, Келли! — он зло шагнул вперед, глядя в глаза. — Моя жена умирает. Мне не до светских бесед! Мне некогда ждать аудиенции и раскланиваться!
Келли со вздохом покачала головой. На минуту повисло молчание. Густое и давящее, ведь непонятно, не набросится ли сейчас вся стая. Для этого хватило бы одного слова Келли.
— Вы дали слово, что больше никто не будет слепо уничтожать детей Нокты, что мы больше не будем изгоями, — с горечью сказала она. — А теперь приходите к моему озеру с оружием, как сотни людей до Вас…
Генри почувствовал, что вот-вот вспылит. В этот момент вмешался Айрон.
— Послушайте… Келли, да? — мягко уточнил он. — Нам нужна эта кровь, Вы должны нам помочь!
Келли задумалась. Она обернулась, глянув на своих. Те снова начали хихикать, посматривая на Генри и Айрона. Келли заговорила медленно, с улыбкой, будто смакуя каждое слово:
— Что ж, тогда за нее придется заплатить.
Генри и Келли напряженно застыли друг напротив друга, как два хищника перед схваткой. Не повышая голоса, он надменно поинтересовался:
— Вы же помните, что я в любой момент могу прислать сюда отряд своих магов?
— Но сейчас его здесь нет, — в сдержанной улыбке промелькнуло легкое торжество. — Бросьте, не злитесь. Я лишь предлагаю хорошо провести время. Нам не хватает приятной компании.
«Мужской», — фыркнул он про себя.
Генри скрестил руки на груди. Гордая осанка, взгляд сверху-вниз — все, чтобы напомнить, кто здесь главный.
— Правда думаете, что я буду развлекаться, пока моя жена при смерти? — в голосе проступили опасные рокочущие нотки.
— Почему же Вы? — Келли грациозно махнула рукой в сторону Айрона. — Если на рассвете захочет уйти, отпустим.
Большие темные глаза прищурились, и в них блеснул недобрый огонек. Мысленно Генри вспомнил всю ругань, услышанную по трактирам.
«Хочет показать, что не простая подданная, — зло подумал он. — Проучить, чтобы не зарывались на ее территории».
Особенно противно стало от того, что Келли могла ставить условия. В ее доме, где рядом — десятки русалок, корона уже слабо помогала, как и магия. А эта стерва, похоже, притворялась послушной только, пока это было выгодно ее озерам.
— Я? — Айрон удивленно вскинул брови.
