- Ничего хорошего нет. Во-первых, сильно заболел мой дед и я не знаю, доживет ли он до моего возвращения домой. Во-вторых, вам, Бунтаро-сан, предстоит двигаться со своим войском совместо с армией Юбиро-сана и вашего отца вглубь Китая.
- Да это невозможно! У нас не хватит сил этого сделать, даже если мы отправим туда всю нашу армию.
- Господин Хидэеси очень надеется на вас и потому сам лично хочет отправиться на материк.
- Надеяться-то можно, но еще нужно понять суть происходящего. Китайцы владеют огромной территорией, у них есть огромная армия, запасы новейшего оружия… - Бунтаро не договорил, так как на улице снова раздался конский топот.
- Вот и поговорили, - усмехнувшись, проговорил Хидео.
Полог шатра приподнялся и на пороге показались Юбиро и Хиро-Мацу. По сравнению с Хиро-Мацу, Бунтаро и Хидео, Юбиро казался совсем малентким. Однако, несмотря на это, он гордо прошел на середину шатра и уселся на почетное место, смотря на всех сверху вниз.
Он пристально взгялнул на Бунтаро и сказал:
- Вы знаете. Бунтаро-сан, что вы наделали?
- Да, Юбиро-сан. Я опозорил не только себя, но и всю нашу страну. Прш вас, позвольте мне совершить сеппуку, я не смогу жить с таким позором.
- Я не вправе распоряжаться вашей жизнью, ибо вы такой же человек как и все. Все решает лишь господин Хидэеси. Он любит вас и доверяет, и потому дает вам шанс исправить ошибку. Мне приказано помочь вам.
Юбиро вздохнул и крикнул: «Тоёки, иди сюда!»
В шатер вошел высокий, стройный молодой человек двадцати шести лет. Это был второй сын Юбиро. Старший сын погиб в возрасте тридцати лет при штурме одного из корейских городов. Третий сын был еще ребенком и потому остался дома на попечении своей няни.
Юбиро посмотрел на своего сына и сказал:
- Тоёки, ты будешь вместе с Бунтаро-саном командовать отрядом, который прибыл вместе со мной. И еще, позови сюда гонца, мне нужно срочно передать послание нашему господину.
Тоёки низко поклонился и вышел из шатра. Через несколько минут он привел гонца, который простерся ниц и спросил:
- Что нужно мне сделать, господин?
- Передайте вот это письмо господину Хидэеси.
- Будет исполнено, господин, - гонец взял письмо, еще раз поклонился и вышел.
Хиро-Мацу посмотрел на Юбиро и спросил:
- Так когда мы начнем штурм?
- Примерно в час Крысы. Может быть, позже. Нам нужно успеть приготовиться.
- И когда начнутся приготовления? – спросил одноглазый Хидео.
- Сейчас же, - ответил Юбиро и, встав со своего места, быстро вышел из шатра. Остальные последовали за ним.
Когда они очутились на улице, Юбиро подозвал командиров и сказал:
- Сейчас мы должны немедленно выступать. Вы, Сюню Кубино, отправитесь на юг. Вы, Акито Мусино, на север. Обрушивайтесь на врагов всеми силами, никого не сотавляйте в живых. Если нужно, прибегайте к хитрости.
- Слушаемся, господин! – ответили оба командира.
Когда они ушли, Юбиро дал знак Бунтаро и Тоёки садиться на коней и двигаться на запад. Сам же он отправился вместе с Хиро-Мацу обратно в шатер.
XXIII глава
На запад двигался большой отряд. Все самураи были хорошо вооружены. Кроме мечей и лука у них имелись пистолеты и пушки. Впереди ехали три всадника: Бунтаро, Хидео и Тоёки. Бунтаро ехал по середине, опустив голову. Он все время молчал, иногда посматривая вперед. Хидео и Тоёки внимательно следили за ним, боясь потревожить его думы. Наконец, Бунтаро поднял глаза и сказал:
- Сейчас я так счастлив, друзья мои. Теперь мы снова вместе и никакая война не сможет разорвать нашу дружбу. Я не боюсь смерти, а боюсь одного… - он остановился и посмотрел на своих друзей, - я боюсь потерять вас. Если кто-нибудь из вас погибнет, я не вынесу этого.
Оба мужчины почувствовали искренность в его словах. Хидео положил свою руку ему на плечо и сказал:
- Чтобы ни случилось и как бы мы не были далеко друг от друга, знай, что мы всегда будем рядом с тобой, и будем помнить о тебе всегда.
Бунтаро почувствовал, как из глаз у него потекли слезы. Он обнял Хидео и Тоёки со словами: «Мы никогда не оставим друг друга».
К вечеру на горизонте показались стены какого-то города. Бунтаро подозвал одного самурая, сказав:
- Тосиро, иди узнай, что там за город. Если это китайский город, мы немедленно начнем штурм.
- Слушаюсь, господин! – самурай низко поклонился, а затем пустил свою лошадь галопом в сторону неизвестного города.
Пока тот отсутствовал, Тоёки стреножил своего коня и уселся на траву, глубоко вздохнув. «Я боюсь за тебя, очень боюсь. Ты покидаешь меня и нашего сына, отправляясь на войну. Я буду каждый день молиться Будде, чтобы ты вернулся домой», - вспомнил он слова своей красавицы жены. Она не могла сдержать слез, предчувствуя что-то плохое. Перед отъездом она дала ему бумажного журавлика со словами: «Эта птица тебе на счастье. Если с тобой что-то случится, знай, она поможет тебе».
Тоёки достал из складок кимоно журавлика и, сжав его в своей руке, подумал: «Как же ты была права, моя дорогая Чио. Ты такая красивая и умная! Я горжусь тобой». Мужчина откинулся назад и предался воспоминаниям о своем доме и своей семье.
Вдруг раздался конский топот и голос Тосиро: