Вопрос с канадцем напомнил Слидгарту о загадочном воскрешении Вероники спустя три года после закрытия Разлома, но выпытывать ее историю он к счастью не стал, однако пригрозил:
– Раз уж мы едем вместе, у нас еще будет время послушать историю вашего чудесного спасения.
Дарлис злорадно посмотрел на Веронику, явно предвкушая, как она будет выкручиваться, но наткнулся на ее средний палец, который она демонстративно выставила, ничуть не смущаясь общества короля, которому, впрочем, этот жест едва ли о чем-то говорил. На этом наше собрание закончилось и мы поднялись из-за стола. Все, кроме Вероники, которая следуя рекомендации короля взялась поглощать вино и закуски.
Меня голод не мучил, несмотря на то, что ел я, казалось вечность назад. Тревожные вести и куда важнее, предстоящая разлука с Санрайз надолго лишили меня аппетита. Я никак не мог смириться с тем, что моя встреча с ней оказалась такой короткой, что я столько не успел рассказать ей и теперь должен был проститься. У нас было совсем не много времени и в него нужно было уместить только самые важные слова, которые я не мог подобрать и поднявшись замер в нерешительности, наблюдая как Санрайз наливает вино в кубок и нелепо пытаясь оттянуть момент разлуки. Мне казалось, что когда мы попрощаемся я ее больше не увижу и пока боролся с этими мыслями, ее вниманием завладел Слидгарт в очередной раз рассыпаясь в извинениях за ее злоключения и обещаниях их прекратить. Пока он говорил, я, дожидаясь своей очереди, подбирал слова и надеялся, что у меня будет возможность для приватного разговора, но Дарлис явно не планировал мне ее предоставлять и встал рядом со мной, так же наблюдая за Санрайз и королем.
– Я уже думал, что ты кинешь Пикселя с Меркристом, – неожиданно сказал он.
– С чего вдруг? – напрягся я.
– Чтобы остаться с ней.
Конечно, я не собирался признавать, что выбор между Санрайз и друзьями дался мне с трудом, но и отрицать его не стал, вместо этого спросив:
– А ты?
– Что я?
– Почему решил ехать в Кельморн? Ты вроде говорил, что так и не сдружился с Серегой и Андреем, так чего ради собрался к ним?
Уже задавая вопрос я надеялся на конкретный ответ, но видимо Игорь догадывался какой и посмотрел на меня насмешливо вскинув бровь:
– То есть ты исключаешь у меня элементарный альтруизм?
Припомнив наши приключения, я невольно признал, что альтруизм Игорю не чужд.
– Я и раньше спасал ваши задницы, даже когда они были бессмертные, – улыбнулся уголком губ Дарлис, – А за эти три года, что мы провели здесь, не раз радовался компании Сереги и Андрея.
– Серьезно? – удивился я, хотя уже по лицу Игоря было видно, что он не шутит.
– Постоянно, когда брала тоска по дому, – признался он, – Хоть отличными друзьями мы и не стали, меня грела мысль, что я не единственный иномирец здесь и всегда могу наведаться к ним в гости.
Дарлис улыбнулся каким-то старым воспоминаниям:
– Иногда даже наведывался. Так что они мне все-таки не чужие люди.
Мне вдруг стало стыдно за скверные мысли об Игоре. Более того, я был уверен, что если бы между нами не стояли чувства к Санрайз, мы могли бы стать отличными друзьями и, черт возьми, я был бы рад, если бы у меня был такой друг!
– От одной мысли тошно, что ты здесь единственный игрок, – вздохнул Дарлис.
Хмыкнув, я невольно представил себя этим игроком. В самом начале я надеялся, что где-то рядом есть мои друзья, и, по счастью, так и оказалось, но что если их больше не будет? Смогу ли я прижиться здесь среди людей, которые представления не имеют о моем родном мире? Найти друзей, способных заменить Андрея и Серегу? Взглянув на короля, я не смог представить его своим приятелем, равно как и других «ботов». Все они по-прежнему казались мне чужими, несмотря на то, что со Слидгартом мы пережили не мало приключений. Даже Рыжик был для меня скорее компаньоном, чем другом и в глубине души я все равно воспринимал его как статиста. Только Санрайз казалась мне такой же реальной, как мои настоящие друзья, но даже если мы останемся вместе, она не сможет заменить Пикселя и Андрея… или Дарлиса. Да, они могли остаться здесь, со мной, по крайней мере, Андрей уже обзавелся местной женой, но рано или поздно смерть может прибрать их и тогда здесь останутся только те, кого я раньше презрительно называл «ботами»…, а если и Санрайз не станет, у меня не останется больше ничего, что могло бы удержать меня здесь.
– Да уж, скверно, – вздохнув, согласился я, – Может стоит изменить условия нашего уговора?
– Какие?
– Тот, кого Санрайз не выберет, может остаться здесь.
Дарлис пожал плечами:
– Хорошо. Только это глупо.
– Почему?
– Потому что мы здесь только из-за нее.
Я следом за Игорем посмотрел на Санрайз, мысленно признавая его правоту. Выходит, что при любом раскладе нам едва ли получится стать хорошими друзьями…