Только теперь я решилась посмотреть на герцога, облизав внезапно пересохшие губы. Я могла ответить что угодно: солгать, велеть ему не лезть в чужие дела, но ответила честно:
– Нет.
Слидгарт какое-то время смотрел мне в глаза, затем выдохнул отвернувшись, будто мой ответ избавил его от какой-то ноши. Какой именно, я не представляла…
– Значит, причина идти к Разлому действительно веская.
– Разве недостаточно того, что из него выбираются все новые монстры? Разве желание закрыть эту каверну не достаточный повод для вас?
– Безусловно, вы правы, миледи, но я не предлагаю уйти и не возвращаться. Я говорю лишь о тактическом отступлении, возможно новом союзе с Севером, с Сантерией, в которой нам довелось побывать. В конце концов, мы могли бы сосредоточить свои усилия на битве с Амероном. Призвать на помощь все народы…, дождаться, когда наши силы восстановятся и уже после направиться к Бездне не сворачивая.
Слидгарт снова посмотрел на меня, внезапно добавив:
– Возможно, вы бы отыскали Салима и предоставили своим спутникам самим разбираться с Разломом.
Эти слова звучали так соблазнительно, будто Слидгарт был прекрасно осведомлен о моих тайных желаниях. Но он так же много не знал.
– Почему же вы не отговорите моих спутников от этого похода?
Герцог странно повел плечом, отвернувшись, но почти сразу ответил:
– Отчасти, потому что я не отвечаю за их жизни, но…
– Но?
Слидгарт бросил взгляд на Дарлиса, увлеченно беседующего с Рыжиком, потом на Андрея с Пикселем и Веронику с Джеймсом.
– Чем ближе мы к Разлому, тем чаще я слышу сказку о трех Всадниках. Вероятно, вы сочтет меня наивным, но мне кажется, что в основе этой сказки лежит весьма скверная, темная, но правдивая история… история об иных мирах.
Я ощутила, как сердце застучало чаще. Герцог мог вызывать самый разный спектр эмоций, но я никогда не считала его наивным и вот теперь, его прозорливость снова проявила себя. Неужели он догадался о том, до чего я сама окончательно дошла с трудом и с помощью самого Амерона? Впрочем, он и прежде не выражал симпатий к моей компании, и возможно углядеть в них потусторонних Всадников ему было проще.
– Да, тема запретная, но тот, кто сделал ее такой, погиб в пустыне Намирхас, – Напомнил Слидгарт.
– И как это связано с моими спутниками? – Изобразив равнодушие, спросила я.
Я ощутила на себе взгляд герцога и повернулась к нему. Этот взгляд был будто наполнен металлом и как холодная сталь проникал в разум. Губы герцога дернулись в легкой улыбке, и он произнес:
– Полагаю, вам лучше знать.
– С чего бы? – Едва скрывая тревогу, выдавила я.
– Возможно от Амерона.
Взгляд Слидгарта не изменился, он совершенно откровенно пытался прочесть мои мысли или считать эмоции. Я слишком вымоталась, чтобы умело их скрывать, да и не умела я никогда этого делать. Даже в монастыре избегала азартных игр с другими послушниками.
– Вы ведь говорили с ним, верно?
Облизав губы, я огляделась, будто в поисках поддержки. Мой растерянный взгляд заметил Дарлис, но я тут же отвернулась, не желая втягивать в разговор остальных, пока не разберусь сама.
– Откуда вам известно?
Отрицать смысла не было, да и сам факт разговора не имел особого значения. Куда важнее было его содержание, и герцог непременно пожелает о нем узнать. Чем это обернется для меня и моих спутников, я могла только догадываться.
– Это имеет значение?
– Если желаете продолжить разговор, то имеет.
На самом деле, я не знала, что буду делать с этой информацией. В последнее время мы не особо таились, и подслушать нас мог кто угодно. Возможно, Дима допустил оплошность, а может и я обронила пару слов там, где этого делать не стоило.
– Смею вас заверить, что этот человек не ставил своей целью подслушать, это вышло случайно.
– Но доложил он вам явно намеренно. Кто это был?
Герцог наконец-то отвернулся, прекратив изучать меня:
– Еще в пустыне мастер Мэйбилост разумно поделился со мной своими подозрениями. Ваши спутники крайне неосмотрительно говорили об иных мирах.
Я тут же бросила взгляд на Рыжика, который говорил о чем-то с Дарлисом. Проклятье! Он настолько привязался ко мне, что я едва отличала его от питомца и теперь поплатилась за это.
– Он так же поделился со мной вашей историей о встрече с Амероном и о ваших друзьях… Всадниках.
Я молчала, все так же глядя на Рыжика. Откуда он мог узнать?! Вероятно, этот вопрос светился в моих глазах, поскольку герцог, упреждая его, ответил:
– Мастер Мэйбилост стал невольным свидетелем вашей беседы в храме, когда вы навестили его, помните?
Я сама не заметила, как моя рука оказалась на рукояти меча, хотя я даже не представляла, что собираюсь сделать: убить Рыжика, накинуться на герцога или вовсе ничего.
– Миледи, я не обвиняю вас ни в чем. Помните, что запрет на любое упоминание иных миров был подписан королем Кеолом и теперь после его гибели, едва ли имеет силу.
– Вы считаете, что меня можно в чем-то обвинить? – Нахмурившись, спросила я, переведя взгляд на герцога.
– Ни в коем случае, миледи. В этой мутной истории я уверен, что вы оказались жертвой.