Что-то внутри сопротивлялось желанию узнать правду, задать этот нелепый вопрос. Мне казалось, что я пытаюсь скрыть то, о чем должен кричать, а если не хватает смелости кричать, то и вовсе не следует поднимать эту тему. Пускай Вероника говорит за меня, а там уже в зависимости от реакции окружающих, я соображу, признать свои чувства правдой или отречься от них… Да, так и следует сделать! Я устало потер глаза и покачал головой. Все равно я не могу просто так обойти эту тему в письме. Словно вопреки собственному желанию, я взялся за стилус и написал: «Вероника узнала о моих чувствах к тебе… Я не знаю, как так вышло и наверно не хочу знать, потому, как только тебе в них признавался. Вероятно, я слишком небрежно спрятал какое-то из писем, и его содержание стало известно Веронике. Так я объясняю это себе и надеюсь, что это правда. Мне не легко дались слова, которые я написал тебе, поскольку я прекрасно осознаю свои шансы и всю безысходность собственного положения. Мы идем к Разлому и там, вероятно, расстанемся навсегда. Ты не представляешь, как меня грызет эта мысль и еще более, осознание того, что другого выхода для нас нет. Я пишу тебе об этом, потому что взял на себя смелость и позволил себе прикрыться твоим именем только для того, чтобы вытянуть правду из Вероники. Прости меня за это. В какой-то момент все зашло слишком далеко и…». Прервавшись, я будто снова ощутил вкус губ Вероники, ее пальцы, умело ласкающие мое тело. Как рассказать об этом Санрайз, чтобы она не сочла меня чокнутым? Чтобы она не убила Веронику, едва окажется в своем теле и прочтет мое письмо? Вздохнув, я повертел стилус в руках, затем отложил его в сторону. Письмо выходило откровенным, и слишком походило на жалобу. Возможно откровенностью я хотел купить правду, но боялся, что Санрайз просто не пожелает быть причастной к этой проблеме. В конце концов, мои чувства, это моя проблема. Возможно так она решили с самого начала, когда выдала их Веронике. Черт, я бы предпочел размышлять о монстрах, которые ждут нас на дорогах, о непростом пути к Разлому и возможно бесконечной череде смертей, которая нас ждет еще на подходе к Скирату. Вместо этого я пытался разобраться с обидами и тревогами, не имеющими никакого отношения к настоящим проблемам.
– Проклятье!
В сердцах я швырнул послание в угол, едва не смахнув свечу. Может мне просто стоит вернуться к этому позже или и вовсе сделать вид, что ничего не было. Бл…ть! Из-за моего притворства Вероника уверена, что Санрайз не против пуститься с ней в эротические приключения и я должен предупредить Санрайз об этом. Я поднялся, подобрал письмо и перечитал последнюю строчку:
– «…В какой-то момент все зашло слишком далеко и…».
Только теперь я задумался о мотивах Вероники. Что если ее попытка приласкать Санрайз не была первой? Возможно именно таким образом она и вызнала о моих чувствах! Мысль казалась логичной, но что-то внутри протестовало против нее. И тем не менее, Вероника полезла к Санрайз с поцелуями, а я как идиот не смог ей противостоять! Она говорила, что хотела помочь Санрайз расслабиться и возможно действительно не в первый раз.
– Это бред! – Выпалил я, схватившись за голову.
Не может этого быть. У Вероники не было столько времени чтобы перейти от взаимной неприязни к флирту, а я знал, что еще перед походом во дворец, Вероника и Санрайз не питали теплых чувств к друг другу… Выбросив из головы напрашивающиеся картины соблазнения Санрайз, я собрался с мыслями и решительно написал: «Скрываясь под твоим именем я остался наедине с Вероникой, в надежде выяснить о каком секрете она узнала…». Дальше я писал письмо, будто давал показания, пытаясь «срезать углы» везде, где это было возможно. Разумеется, я обошелся без лишних подробностей, упомянув лишь, что Вероника проявила к Санрайз не здоровый интерес. Так же я написал, что, сразу признался Веронике в своей подлинной личности, а после ушел… Все мои слова звучали как оправдания, но я ничего не мог с этим поделать. Отложив стилус, я перечитал послание целиком, гадая, что еще можно в него добавить.
Внезапный стук в дверь заставил меня оторваться от письма.
– Смена караула! – Раздался усталый голос Дарлиса.
Похоже, я незаметно для себя просидел над письмом часа два, или Дарлис заблудился во времени, что не мудрено в мире без часов. Свернув письмо несколько раз, я подошел к двери и открыл ее.
– Надеюсь, я вовремя, а то у меня плохо с ориентацией во времени без часов, – С порога объявил Игорь.
Я не знал, сообщила ли Вероника Дарлису о моем возвращении, но вспомнив обо всех тех неприятностях, которые пережил пока притворялся Санрайз, я решил наконец признаться:
– У меня тоже.
– Да? – Удивился Дарлис, – Мне казалось, что все местные прекрасно обходятся без часов.
– Я не местный, – Красноречиво пояснил я.
– Оууу…, Димка?
Дарлис сощурил глаза, будто мог разглядеть меня за обликом девушки. Я кивнул.
– И давно ты…
– Недавно, – Не моргнув соврал я.
– Ох, понятно. Я могу ввести тебя в курс дела и…
Я поднял собственное послание, выдав его за письмо Санрайз: