Воины расположились кольцом, заняв большую часть двора и оставив по центру только Пикселя и Лергоса. Не знаю, осознание ли собственного бессмертия или выпитое пиво тому виной, но Пиксель явно был готов сразиться. Он и раньше был задирой, но мы больше не были в школе и ставки здесь были куда выше, чем в драке со шпаной из параллельного класса. Тем не менее, я слышал, как Андрей убеждал Серегу, относиться к этому бою как к персональному квесту. Может, так оно и было, несмотря на то, что мы все меньше относились к происходящим событиям как к игре.
Я оказался рядом с Дарлисом, Слидгартом и Андреем. Нас учтиво пропустили в первые ряды гвардейцы и встали вокруг, вероятно по велению Слидгарта.
– Dima?
От этого обращения я вздрогнул, неожиданно обнаружив рядом Джеймса. Я тут же осмотрелся в поисках Вероники, но она стояла поодаль, разглядывая торс Лергоса. Конечно, стерва представила меня Джеймсу, и назвала ему мое имя, но я все равно не ожидал услышать его из уст канадца. А он, похоже, решил официально познакомиться со мной заново и неожиданно протянул мне руку. Помедлив и слегка нахмурившись, я пожал ее.
– Everyone has their own secrets.
Я не понял, что он сказал про секреты и, видимо заметив это, Джеймс улыбнулся:
– Nice to meet you.
– О…, я тоже…, – Заблеял я, судорожно вспоминая вежливый ответ, – Nice to meet you too.
Джеймс кивнул, принимая мою корявую попытку признаться, что я взаимно рад знакомству. Я теперь на себе познал вежливость канадцев, и это неожиданно подняло мне настроение, как будто я обрел какую-то поддержку.
Дарлис с Андреем наблюдали, как Пиксель с Лергосом разминаются перед боем, выслушивая какую-то речь от Гилфорта. В какой-то момент к ним присоединился Слидгарт. Я думал, Джеймс, пожав мне руку, вернется к Веронике, но он по-прежнему стоял рядом, неожиданно заведя разговор:
– It's incredible that Sunrise exists apart from you. But now I understand why I thought you didn't always understand me.
Хоть Джеймс и говорил медленно, я все равно не поспевал за его мыслью и, вздохнув, покачал головой:
– Sorry, I don't understand.
Джеймс улыбнулся, махнув рукой:
– Me too. Most of the time.
Это я понял и даже улыбнулся в ответ. Джеймс из-за языкового барьера практически не говорил с нами, потому что не понимал нас, как я не понимал его, и ему явно приходилось не просто.
– It seemed to me that I had the hardest time of all in our company.
Джеймс внезапно разговорился, и самым скверным было то, что его понимала только Вероника, с которой я не желал пересекаться.
– But now I understand that the language barrier is not as scary as what happened to you.
Я надолго залип, пытаясь перевести сказанное. Джеймс добродушно ждал. Он явно догадывался, что я не горю желанием общаться с Вероникой, и не звал ее для перевода. Он говорил о языковом барьере и о том, что это не так страшно, как то, что произошло со мной.
– Да, ты даже не догадываешься насколько прав…, – Вздохнул я.
– What? Sorry, I…
– Thank you… really…
Я не знал, как выразить признательность за то, что Джеймс не глумился надо мной, а поняв, что ему это и в голову не пришло, решил, обойтись простой благодарностью.
Джеймс улыбнулся, кивнув:
– I still want to learn Russian.
– Окей, думаю, у нас еще будет время для уроков.
Джеймсу хватило первого слова, чтобы понять меня, и он снова вернулся к Веронике. Я опять переключился на Пикселя с Лергосом. Оказалось, что Гилфорта они назначили секундантом, поскольку он не имел отношения ни к одной из сторон и альдерг разъяснял ему правила поединка, принятые на севере. Как раз эту тему решил поддержать Слидгарт, громко объявив:
– Остановить этот глупый поединок я не могу, хотя еще раз напомню, что у нас сейчас слишком много врагов, чтобы драться друг с другом, – Произнес Слидгарт, – Но я надеюсь, что вам хватит благоразумия принять мое предложение.
Лергос поигрывая топором переглянулся с Пикселем и спросил:
– Что за предложение?
– Сохраните свои жизни для борьбы с некромантом и монстрами.
– Пиксель провозгласил себя альдергом и назвал меня трусом, – Сплюнул Лергос, – Я не отступлюсь, пока его голова не расстанется с телом!
Слова альдерга были одобрены криками его соратников. Герцог дождался, пока крики затихнут и пояснил:
– Я не предлагаю вам отказаться от поединка, но пусть проигравшему останется жизнь.
Я заметил, как Гилфорт, хорошо знавший северян, покачал головой. Он явно видел изъян в предложении Слидгарта.
– Это вы, южане, деретесь до первой крови. Мы деремся до последней! – Рыкнул Лергос, все больше распаляясь, метясь по пяточку, словно тигр в клетке и поигрывая мышцами на радость Веронике.
Пиксель посмотрел на нас, будто уже планировал прощаться. Одно дело в горячке боя рубить подвернувшихся врагов, совсем другое выйти один на один с опытным воином. И тем не менее, Пиксель не струсил, хотя мог просто послать северян на три буквы.
– В случае гибели любого из вас, Север потеряет достойного воина, а сейчас мы не можем позволить себе таких потерь, – Уперся Слидгарт.
– За унижение Пиксель заплатит своей жизнью!