– Я считаю нужно осмотреться, – предложил я.
– Нах…я?! – вздохнула Вероника, – Просто едем дальше через эту дыру. Если кто решит напасть, мне есть чем ответить.
Бросив на нее взгляд, я поднялся и пожал плечами:
– Одно другому не мешает. Может здесь остались выжившие и они смогут что-то рассказать.
Вероника закатила глаза, буркнув что-то про игру в детективов, но Дарлис спорить не стал и в итоге всем пришлось смириться с моим решением. Капитан велел одному из разведчиков вернуться за отрядом и вновь оседлав лошадей, мы направились в деревню.
Выехав на главную улицу, рыцари достали оружие, тревожно оглядываясь по сторонам. Дарлис и Вероника последовали их примеру, только я оставил меч в ножнах, больше полагаясь на магию. Теперь вблизи сходство деревни с декорациями стремительно улетучивалось. Вместе с туманом над залитой кровью землей вился гнилостный смрад смерти, убеждая, что эта жуть абсолютно настоящая. Тучи подобрались совсем близко к солнцу и теперь временами закрывали его, погружая деревню в мрачный сумрак. Одну из маленьких тропок, уходящих направо, полностью перекрыла туша коровы, усеянная странными круглыми подпаленными язвами, над которыми вились тучи мух. Похожие раны были и на телах людей. Это не походило на обычные следы, оставляемые когтями или зубами монстров… хотя местами валявшиеся конечности и прочие куски тел не исключали версию вторжения монстров окончательно.
Всю дорогу никто из нас не решался вымолвить ни слова, будто что-то сковывало речь, холодной ладонью тумана закрыв нам рты и слышно было только звук копыт лошадей, звон сбруй и бесконечное жужжание мух.
Когда мы добрались до старенького бревенчатого дома по правую руку, я нервно вздохнув остановил коня. Все крыльцо и сорванная с петель дверь были залиты кровью, а под утоптанными ступеньками лежало сразу несколько тел. Трупами меня было уже не удивить, но среди жестоко убитых женщин и мужчин я впервые увидел тело ребенка! За все время, что провел в этом мире, я каким-то чудом избегал подобного зрелища, и даже полагал, что это есть доказательство того, что я все же в игре, которая, несмотря на всю свою жестокость, придерживается каких-то моральных принципов, но я ошибался!
– Святая Благодать! – выдохнул капитан.
Даже Вероника не спешила язвить, будто на миг став адекватной и мрачно осматривала тела.
Я смотрел на мальчишку, так похожего на Элана не в силах подавить в себе разбушевавшиеся чувства. Он раскинулся на ступеньках, словно смерть настигла его в полете: одна рука вывернута под жутким углом, второй не было вообще, как и левого бока.
– Это дико даже для северян, – покачал головой Терсиольд, – Для любого, кто считает себя человеком!
– Значит это все-таки не человек, – ответила Вероника, окинув взглядом окрестности,
– Милорд Рейнар, думаю нам не стоит здесь задерживаться. Едва ли здесь кто-то остался в живых.
Я молча смотрел на тела растерзанной семьи едва слыша капитана. Вероника воспользовавшись моим ступором приказала гвардейцам ехать дальше, а я все стоял с невероятной пустотой в голове.
В какой-то момент мое тело будто само начало двигаться. Спрыгнув с коня я едва осознавая себя направился к маленькому тельцу толком не зная зачем…
– Димон?
Дарлис так же слез с коня и направился за мной.
– Надо осмотреться, – словно в забытье пробормотал я, с усилием заставив себя оторвать взгляд от мертвого ребенка.
Это не игра! Теперь уже я был уверен в этом, а если так, значит это все по-настоящему! В этот миг я вдруг подумал, что не смогу об этом забыть, если останусь здесь. То, что случилось с этой семьей, может произойти и с нами…, с Эланом, Санрайз и моими друзьями. Нет, я не думал, что моя новая жизнь в новом теле и новом мире будет подобна сказке, хоть и надеялся на это, но лишь теперь задумался, о том, сколько еще подобных картин мне суждено увидеть? Будет ли битва с Кранаджем последней в моей жизни? Смогу ли я когда-нибудь повесить меч на стену и спокойно дожить до старости? Или вся моя жизнь здесь пройдет в походах против бесчисленных врагов? Дарлис, Пиксель и Меркрист…, все они вроде бы прожили эти три года в сравнительном спокойствии, но теперь им снова пришлось взяться за оружие. Три года относительного покоя…, что если это предел для этого мира?
Неосознанно обратив взгляд к мертвой женщине, равнодушно глядящей в небо, я присел у тела ребенка и снова задумался о возможности забрать Санрайз и Элана в свой мир. Да, он не был идеальным, но там мы могли бы жить действительно спокойной жизнью. Может быть слишком спокойной, но разве это не лучше? Разве не об этом мечтала Санрайз? Пожалуй теперь я возможно смогу убедить ее в этом…, если она все же разделит мои чувства.
– Димон, мы сейчас здесь одни останемся, – тихо, будто боясь нарушить ход моих мыслей или загробную тишину мертвой деревни обратился ко мне Дарлис.
– Да, сейчас.
Решив непременно выяснить возможности медальона в Оринлейне, я, повинуясь порыву, потянулся, чтобы закрыть глаза ребенка, но когда мои пальцы почти коснулись посиневших век, за моей спиной раздался грохот и истошный вопль!