– Что ты будешь делать, если Элидрис прикажет тебе отдать медальон? – решился спросить я, когда мы направились за остальными к лифту.
На ответ я особо не рассчитывал, особенно на честный, но Вероника все же ответила:
– Воспользуюсь твоей идеей.
– Моей идеей?
– Ага.
– Какой?
Она взглянула на меня со своей неизменной ухмылкой:
– Разнесу медальон нахрен и мы все останемся здесь!
Я удивленно посмотрел на нее. Безумные искры в ее глазах не позволяли понять: шутит она или нет, но вспомнив ее историю, я подумал, что она вполне может решиться оборвать связь с нашим миром. Черт, возможно Вероника не так уж сильно хочет вернуться, как пытается показать! Может быть, в тот самый момент, когда она согласилась снова запустить игру, ее настигло скверное прошлое и подтолкнуло к непростому решению не хуже, чем меня заявившиеся в квартиру менты…. Впрочем, ее слова как всегда стоило делить на два.
– Ты ведь не против?
Она игриво вскинула брови, уставившись на меня проницательным взглядом, как будто не спрашивала, а утверждала. На миг мне показалось, что она прекрасно знает о моем намерении остаться и словно дразня, добавила:
– Здесь ведь твоя Санрайз. Если ты ради нее сюда вернулся, значит не против остаться.
Она хитро прищурила глаза:
– Или ты планировал поматросить и бросить?
Не в силах выдержать ее проницательный взгляд, я отвернулся, буркнув:
– Я вернулся к друзьям, чтобы вытащить их отсюда!
– Но ведь не только поэтому?
Глупо было надеется обмануть эту змею. Я не собирался признаваться Веронике в своем решении остаться с Санрайз, но даже из моего молчания она умудрялась получать интересующие ее ответы. Она как всегда умело загнала меня в угол, но к счастью мы уже добрались до лифта и собравшиеся вокруг нас друзья избавили меня от необходимости отвечать. Вероника тут же забилась в самый угол подъемной платформы, избегая компании Пикселя, но меня все же терзало ощущение, что она узнала все, что хотела.
Прежний тронный зал был серьезно поврежден после сражения с говнюком Фалиндером, в том числе не без моей помощи и теперь, поднявшись на невероятную высоту чередой мостов и помостов мы направились в другой, вырезанный в стволе дерева специально по распоряжению Элидрис. От прежнего он отличался более изящным исполнением и множеством витражных окошек, переливающихся в свете проглянувшего сквозь тучи солнца.
Когда мы, миновав следом за Андреем стражников, вошли внутрь, я восхищенно раскрыл рот. Если тронный зал Давилара походил на чиновничий кабинет с унизительным в прямом смысле слова столом, расположенном в яме в полу, то тронный зал Элидрис больше напоминал кабинет в каком-нибудь Ривенделле с изящной мебелью, залитой цветными пятнами света, пробивающегося через витражи. В нем будто все пропиталось эльфийским духом, переливалось, сверкало и будто бы пело, но главным его украшением была Владычица Кельморна, склонившаяся над столом с доступным только эльфам изяществом.
– Элидрис!
Глаза Андрея засияли и словно чудесное видение в роскошной золотой резной броне, коронованная серебром волос, Владычица обернулась к нам.
Хоть времени с нашей последней встречи прошло сравнительно не много, я все же успел подзабыть какой эффект производила Элидрис на неокрепшие мужские умы и хоть прежнего пьянящего чувства не испытал, я не смог избежать очарования, источаемого ею. Впрочем, ничего общего с чувствами к Санрайз оно не имело. Сейчас Элидрис казалась мне не более чем удивительно красивой картиной, в то время как Санрайз для меня была живым воплощением мечты. Впрочем, у Андрея очевидно все было наоборот. Едва их взгляды встретились, как он тут же устремился на встречу к своей Джульетте. Наш королевский конвой почтительно отступил, заняв пост возле ажурных дверей, оставив нас словно зрителей, неуместно замерших на сцене, где двое влюбленных слились в объятиях, а после и кратком, но очень выразительном поцелуе.
Я заметил, как Пиксель обменялся улыбками с Дарлисом и услышал непонятный звук, который издала Вероника. К счастью от комментариев она воздержалась.
– Ты цел? – спросила Владычица, отстранившись и оглядев Меркриста.
– Да, все в порядке, а ты?
– Все хорошо. Мы столкнулись с небольшим отрядом лазутчиков отца, но с нашей стороны обошлось без потерь. Одного из нападавших нам удалось взять живым. Я только что допросила его.
Тут тень скользнула по лицу Владычицы. Взглянув в глаза Андрея, она качнула головой:
– Он принес дурные вести.
– Боюсь, я тоже, – также мрачно ответил Андрей, взглянув на нас.
Только теперь Элидрис удостоила нас вниманием. Заметив Дарлиса, она приветливо улыбнулась ему, но тут же озадаченно нахмурила брови, увидев рядом Веронику под конвоем эльфов. Какое-то мгновение она будто силилась узнать девушку, но ее вопрос прозвучал словно утверждение:
– Вероника?
– Приветик! Давно не виделись.
Копипаста бодро помахала рукой Владычице. Элидрис смотрела на нее с подозрением. Я был уверен, что она знает о предательстве, свершенном в Разломе и возможно гадала, как Вероника оказалась в нашей компании без кандалов и при оружии, но Владычица думала о другом…