На этот раз Вероника не отрывалась от нашего коллектива и ехала рядом со мной. Как и прежде, мы крутили головами, осматривая окрестности, но теперь не столько в поисках врагов, сколько в надежде увидеть воскресшего Пикселя. Но рощи и поля были совершенно безлюдны. А между тем высматривать врагов было самое время. Мы были уже не далеко от города и вот-вот могли наткнуться на армию северян. Как обычно, Элидрис послала вперед троих разведчиков и только когда они вернулись доложить о сожженных домах в предместьях Эглидея, мы смогли отвлечься от мыслей о Пикселе и сосредоточится на окружающей реальности. Теперь мы заметно сбавили темп и внимательней осматривались по сторонам, прислушиваясь к малейшим посторонним шорохам.
Вскоре мы смогли лично увидеть следы вторжения северян в пригород Эглидея. У небольшой березовой рощи с другой стороны реки в небо упирались черные балки, оставшиеся от небольшого домика, а на берегу мы различили обожженные останки местного жителя. Теперь хотели мы того или нет, но о Сереге стоило забыть, хотя бы на время. Чем ближе к городу мы подъезжали, тем большего следов вторжения встречали на своем пути: сперва сожженные одинокие фермы, а через километр целую деревню.
Здесь, в отличие от пустого Тиверхолма мертвых тел было в достатке. Северяне прошли по пригороду разрушительным пламенем, обратив в пепел каждый второй дом, но при этом оставив тела мирян лежать там, где их застала смерть.
– Странно, что этих никто не оживил, – нахмурилась Вероника, провожая взглядом упокоившихся рыцарей Серебряной гвардии, вероятно удерживавших подступы к деревне.
– Может Кранадж оставил резерв на случай отступления, – предположил Андрей.
– Или он слишком торопился, – нахмурилась Элидрис.
Земля еще дышала дымом под копытами наших лошадей. Мы ехали по ней словно призраки и высматривали затаившихся врагов, но никого не видели. С каждым шагом вперед мы, обнажив оружие ждали встречи с армией Кранаджа, осадившей город, но когда, наконец, впереди показались стены Эглидея, оказалось, что никакой осады под ними нет! Только сизый вечерний туман, все еще пахнущий дымом стелился по равнине, саваном укрывая множество изувеченных тел. Казалось битва отшумела здесь уже давно и теперь только вороны пировали на утихшей земле, залитой кровью. Я призвал магическое зрение, но ничего нового не увидел. Ни живых, ни оживших… Элидрис знаком остановила войско и мы вместе с разведчиками, спешившись стали подбираться ближе к границе поля боя. Укрывшись за небольшой изгородью, каким-то чудом уцелевшей в минувшем сражении, мы растерянно уставились на жуткий пейзаж, силясь понять, что здесь произошло.
– Зае…сь, похоже тут без нас управились, – решила Вероника.
– Или мы опоздали, – качнула головой Элидрис.
– Но ворота целы, – разглядел Дарлис.
– Если город сдали предатели, то ломать их не было нужды.
Мы с тревогой присматривались к стенам города, различая лишь силуэты стражей наверху. Были ли это живые гвардейцы или оживленные мертвецы на таком расстоянии понять было невозможно.
– Это может быть ловушкой, – предположил Андрей.
Не сложно было вообразить, как мы ступаем на поле боя и мертвецы тут же оживают, окружая нас. При такой вероятности посылать к воротам разведчиков было равносильно их убийству и мы приняли решение, что поедем все вместе. Так у нас хотя бы был шанс отбиться от возможного нападения.
Мы снова вернулись к лошадям. Элидрис велела эльфам поднять стяги и держать оружие наготове. Я по обыкновению призвал защитные руны на друзей и во главе эльфийского войска мы направились к воротам Эглидея.
Едва мы выступили из чащи, как со стен города раздался утробный рев сигнальной трубы! Силуэты на стене засуетились, но больше ничего не произошло и Элидрис не стала останавливать наше войско.
– Едва ли это засада, если они так трубят, – решил Дарлис.
Возможно засаду нам и не устроили, но с другой стороны трубить могли и северяне, призывая союзников готовиться к битве. Я снова активировал магическое зрение, пытаясь разглядеть укрытых плащами-невидимками северян и в тревоге ожидая, что сейчас вокруг нас возникнут магические порталы, из которых повалит целая толпа магов вместе с армией Кранаджа. Но равнина оставалась тихой и спокойной, словно кладбище. Изувеченные тела, от которых мы старались держаться подальше не подавали признаков жизни и вставать судя по всему не планировали. Только ветер трепал плюмажи на шлемах да волосы на головах рыцарей счастливо избежавших участи быть воскрешёнными некромантией. При этом Терсиольд, который вместе со своими людьми ехал за нами, цедил проклятия сквозь зубы при виде погибших товарищей, называл их имена и клялся отомстить. Но врагов, с которыми капитан мог бы поквитаться по-прежнему видно не было. Несмотря на прозвучавший сигнал, ворота города никто открывать не спешил и рыцарей на стене вроде больше не стало. Это внушало надежду на то, что Эглидей выдержал осаду и каким-то образом отвадил от своих стен вражескую армию, хотя я не представлял, как защитники могли удержать магов, способных перемещаться через порталы.