Наконец, пропетляв по узким переулкам, мы добрались до губернаторской площади и оказались у дворца Бранкеля, застав его в весьма удручающем виде. Бежевые стены местами были опалены, некоторые окна также заколочены как в разоренных домах горожан. Теперь прежде изящный дворец, своим убранством напоминавший Эрмитаж больше походил на потрепанный особняк из фильмов ужасов, а то и вовсе на психиатрическую лечебницу, наводненную монстрами подсознания. И где-то здесь в беззвучной и отчаянной борьбе с пережитым ужасом томилась Санрайз тяжелораненая физически и куда сильнее морально. Казалось, отчаяние удушливым облаком нависло над дворцом, и я одновременно хотел ворваться в него, чтобы найти Санрайз, прижать к себе и защитить от боли и страха, но в тоже время боялся, что бездна ее боли поглотит меня и я ничем не смогу ей помочь.
Дарлис также нерешительно осматривал дворец, будто видел его впервые и даже Вероника никак не проявляла свой скверный характер, словно удивительным образом разделяла нашу тревогу.
– Как северяне сумели пробиться сюда? – озадачилась Элидрис.
На самом деле мы все догадывались как и вопрос Владычицы прозвучал скорее как предложение Бранкелю наконец поведать о событиях в Эглидее и на этот раз он ответил:
– С ними пришли маги. Понятия не имею, откуда взялись эти порождения бездны, но они создали порталы по всему городу и в один миг наводнили его нежитью. Так же легко они проникли во дворец…
После Тиверхолма нам было не сложно вообразить хаос, который устроили здесь маги и как именно выкрали Элана у Санрайз. Стиснув зубы от рвущейся наружу злости, я надеялся, что среди нападавших на Эглидей были и те два мага, которых мы прикончили в Тиверхолме. Мне чертовски хотелось верить, что хотя бы они поплатились за это вторжение.
Спешившись, мы доверили лошадей конюхам и словно опьяненные темными чарами следом за Бранкелем вошли во дворец. Внутри он выглядел не лучше, чем снаружи, только теперь в нос ударил впитавшийся в мебель и гобелены запах гари. Конечно здесь успели прибраться, но следы от нападения северян вероятно останутся здесь навсегда: такие же обожженные стены, где-то будто надкусанные жуткими стальными челюстями, те не многие предметы, что сохранились в моей памяти после прежних посещений теперь исчезли вместе с гобеленами, живописующими наш поход к Разлому. Но я был равнодушен к этим потерям и в каждой тени, за каждым поворотом и дверью ждал встречи с Санрайз. Прислушивался, пытаясь услышать ее голос, но дворец притих будто разделив скорбь людей, наполнявших его. На пути нам встречались угрюмые гвардейцы и поникшие слуги и прочий придворный люд, старательно избавляющийся от следов минувшей битвы.
Наконец, знакомым маршрутом Бранкель привел нас в тронный зал, но вопреки ожиданиям Санрайз не оказалось и там. Нас встретили лакеи, занятые расстановкой новой мебели и служанки, спешно сервировавшие большой дубовый стол в центре, явно выставленный по случаю нашего появления.
– А где миледи Санрайз? – запаниковав, спросил я, когда герцог жестом велел слугам покинуть зал, а нам предложил располагаться на свежевыструганных стульях.
– Она в своих покоях, – вздохнул Бранкель, взглянув на меня холодным проницательным взглядом, – В нее угодило несколько стрел с отравой, ослабляющей эффект исцеляющего зелья, а после она получила сильный удар от лича. К счастью для нас, это был последний удар, который он смог нанести. Миледи расправилась с ним, но сама больше сражаться не смогла. Гвардейцы чудом вытащили ее из боя, – Бранкель налил себе вина из позолоченного графина, мрачно вздохнув, – Правда еще труднее оказалось удержать ее от попыток вернуться. Вы не представляете каких трудов нам стоило убедить ее заняться ранами… К счастью, мы поспели вовремя и я уверен, скоро миледи сможет составить нам компанию.
После его слов мне казалось я сам получил несколько стрел и удар от лича, но все же подавил в себе эгоистичное желание немедленно потребовать встречи с Санрайз. Едва ли Бранкель сумел бы удержать ее от погони за похитителями Элана, если бы рана Санрайз не была достаточно серьезной, а значит я просто не могу себе позволить тревожить ее сейчас.
Неожиданно я поймал на себе взгляд Вероники, которая в отличие от остальных сразу приняла приглашение герцога и устроилась за столом. В ее глазах я к собственному удивлению заметил сочувствие. Также на меня посмотрели и Андрей с Элидрис, вероятно догадываясь, какие чувства сейчас бурлили во мне.
– Узнаем, что здесь случилось, а после навестим ее, – шепнул мне Дарлис, устроившись за столом.
Ощущая нервное напряжение в мышцах, я нехотя сел. Когда мы все устроились за столом, вернулись слуги и мигом расставили на нем блюда с едой, но от волнения за Санрайз у меня словно скрутило внутренности. Я то и дело поглядывал на дверь зала в надежде, что она вот-вот войдет в нее. Остальные тоже не спешили браться за еду, хотя в пути мы довольствовались скудными перекусами, спеша на помощь, которая не потребовалась…