-- Георг! Я жив! А почему сразу рекордсмен?
-- Гм. Видимо потому, что, судя по приборам, мы с тобой успели набрать двадцать девять тысяч метров с хвостиком. То есть прошлогодний рекорд подъема мышей на ракете твоего фатера, нами побит.
-- По сравнению с возможностью просто дышать этим чистейшим воздухом, это такая мелочь, Георг!
-- Эй, Юлиус! Ты, что же излечился от своей лунной мечты?!
-- Не до конца. Но, по-видимому, отец прав. Пусть лучше первым рискнет Пешке-Моровски. Он и вправду чеpтовски удачлив. И еще позволь искренне поблагодарить тебя, за мое спасение! Если бы не ты...
-- А, вот, это ты брось! Все делали вместе, так что наше спасение, это наша с тобой общая заслуга. У нас в России, говорят - 'друзья познаются в беде'. Сегодня, в самый трудный момент наступления беды, ты сделал самое главное в жизни - ты собрал свою волю в кулак, и все от тебя зависящее выполнил. Так, что отставить уныние! Давай лучше найдем полянку, очистим от травы пятачок земли, соберем валежник, и у костра с тобой посидим. А то, с этой испытательской работой, когда еще такой случай представится...
В полном соответствии с программными документами 'Всемирной ассоциации спасения аэрокосмических экипажей', поиск спасательной капсулы производили с воздуха (четырьмя самолетами), и четырьмя наземными моторизованными группами. Обо всех этапах поиска снимался учебный фильм. Развернутые недалеко от предполагаемого районы приземления две радиометрических станции 'Редут' смогли засечь примерный район посадки капсулы и место падения обломков основной ракеты. Через пять часов, поиск затерянных в вологодском лесу ракетонавтов успешно завершился. Сразу после осмотра врачами Центра аэрокосмической медицины, экипаж был доставлен в штаб высотного полета в Каргополе, где доложил обо всем случившемся. Лицо старшего Оберта то и дело каменело от страшных подробностей. Громов акцентировал внимание коллег на необходимости беспилотных полетов каждой новой модификации 'изделий'. Сергей Королев, предложил после устранения всех выявленных проблем конструкции, к каждому старту всегда готовить три одинаковые ракеты. Первая и вторая, как основная и дублер для полета, а третья в качестве технического макета. На макете можно, получив сообщение об аварийной ситуации на борту, отследить свойства отдельных агрегатов и систем, и даже придумать и подсказать экипажу решение проблемы. Предложение получило концептуальное одобрение, но на текущий год принято не было ввиду высокой стоимости реализации. Профессор Стечкин оценил огромный вклад этого полета в развитие космических полетов, и предложил ввести специальные звания для тех, кто летал на пилотируемых ракетах (профессор не был в курсе проведенных фронтовых испытаний ракет-перехватчиков в Карелии). Его коллега и соратник по 'Европейскому аэрокосмическому агентству' профессор Оберт горячо благодарил всех. Речь его была излишне эмоциональной. Он восторгался мастерством пилотов тяжелого носителя. Отдавал должное поисковым службам, и с восторгом говорил о героизме экипажа ракеты (магнитофонную пленку с паническими воплями Юлиуса ему решили не прокручивать). Главным событием, конечно, стало возвращение живых людей с беспрецедентной высоты. Почти тридцать километров над уровнем моря, это был действительно научный прорыв. Но сильнее всего профессора взволновали трагические события на борту ракеты. Как никто другой он понимал, что экипаж был в шаге от гибели. Профессиональные действия командира ракеты Шиянова он оценил беспримерно высоко, и попросил присутствующего в штабе полета, маршала Ворошилова, наградить капитана достойной наградой. Ворошилов, не мелочась, со всей пролетарской простотой резюмировал.
-- За такие сумасшедшие полеты, не жалко им и 'Героя' присвоить! Но это потом. А пока, товарищам ракетчикам предстоит получить утвержденный на днях 'Знак испытателя космических ракет и аппаратов'. Дивизионный инженер Королев!
-- Я!
-- Вручайте ваши профессиональные нагрудные знаки товарищам ракетным испытателям.
-- Есть, товарищ маршал! Только разрешите вручить, так сказать, 'по-семейному', тут все-таки не только красные командиры и советские граждане?
-- Добро! Действуй.
-- Георгий Михайлович, за беспримерный по сложности полет, вам вручается знак под номером '2'. Поздравляем вас, и желаем успеха в аэрокосмических полетах!
-- Служу Трудовому Народу! И спасибо, товарищи!
-- А вам, Юлиус Германович, за этот подвиг вручается знак под номером '3'. Примите наши поздравления и пожелания долгой и яркой ракетной карьеры!
-- Благодарю вас, майн геррен и товарищи. Это ценнее многих наград. Я сегодня многое понял в этом полете. Не будь всех тех предварительных полетов и тренировок на учебных ракетах, мы могли бы и не вернуться. Поэтому, я скажу, неважно, кто первым выйдет за пределы атмосферы! Важно чтобы труд всех участников этого проекта не был забыт. А я все же, хочу оторваться от тяготения планеты, вместе с такими профессионалами, как Моровски, Шиянофф, Громофф. Пусть и не первым, но я хочу увидеть нашу планету с орбиты.
