-- Зер гут. Майн либбе... Вот, сейчас ты прав, мой мальчик.
-- Хорошо сказано, герр бортинженер. Вами могут гордиться, не только ваши родители, но и все человечество.
-- Ура, смелым 'ракетчикам' товарищи!
-- Ура-аа!
Под внезапно, возникшие, словно бы из воздуха, рюмки с коньяком и легкую закуску, стихийно начавшееся после совещания, торжество ракетчиков, продолжилось уже в более спокойном ключе. Начальство тому не препятствовало.
-- Я так понимаю, под номером '1' отложен знак для мистера Моровского.
-- Правильно понимаете, товарищ Стечкин. Мистеру Моровскому знак вручат, когда он вернется с войны. Кстати, для наземных специалистов и экипажей носителей ракет утвердили 'Знак участника запусков космических ракет и аппаратов'. Так, что никого не забудем. И давайте, товарищи, стараться, чтобы такие вот запуски в дальнейшем стали безаварийными.
Второй запуск был отложен на неделю, и задачу в нем ставили, в чем-то скромнее, но и амбициознее. Ракета 'Файербол-II' должна была набрать всего двадцать пять километров. Зато в программу полета включили эксперименты с питьем и питанием экипажа в полете, отправлением естественных надобностей (хотя пользоваться полиэтиленовым писсуаром, при изменении высоты полета было бы явно непросто), и даже эксперименты по оказанию первой помощи. Ракетным пилотам предстояло отрабатывать действия при отказах техники. А второй пилот должен был катапультироваться на высоте около восемнадцати тысяч метров с дублированной на катапультном кресле кислородной системой, и с раскрытием основного купола на трех тысячах метров. В то время как его командир должен был совершить посадку полупустой ракеты в заданном районе, поставить палатку и расставить вокруг посадочного лагеря несколько спасательных радиомаяков.
***
