Прошла 45–я неделя, отмеченная “московской комиссией” и прокурором. Началась сегодня 44–я. До дома осталось 307 дней.
17–03
После обеда пошел с обходом Агроном; у нас в секции пошарил по верхним ящикам тумбочек (по той стороне, у окон), велел собрать всех в телевизионной и объявил: “в нашу сторону” едет какая–то очередная страшноужасная комиссия (какая именно – в самом начале речи – я не слышал, пришел чуть позже). Поэтому – вечная теперь уже бодяга: в верхних ящиках тумбочек – только щетки, паста, мыло, письма, приговоры и т.п. (“мыльно–рыльное”, короче; хорошо хоть, не вообще во всей тумбочке); у кого увижу вещи под шконками – выкину на помойку; спортивные костюмы убрать; в сумках должна быть опись, а на сумке – бирка; и кое–что новенькое: все лекарства собрать, сдать старшему дневальному, т.е., если что – за каждой таблеткой бегать к нему... Даю, говорит, сутки, чтобы “навести порядок”, а потом пускаю контролеров – видимо, шмонать тумбочки...
Меня от этих новостей “тряхануло”, как здесь говорят. Нервы моментально оказались взвинчены до самого предела. Что ж это такое, что за наглость – планомерно и упорно норовят отобрать все вещи, буквально ничего при себе держать не дают, а как все сохраняется в их каптерках и на складах – мне тоже уже хорошо известно!.. Суки!!! И ведь близко ничего этого нет в их же родных “ПВР” – никакого “списка разрешенных предметов”, кроме которых, оказывается, ничего нельзя держать в тумбочке, или никакого запрета на вещи под кроватью. Давят и давят, твари...
Разнервничался и распсиховался мгновенно так, что решил, несмотря на просьбу до завтра не появляться, пойти все–таки к “телефонисту”, сообщить хоть матери это все, а то потом когда еще позвонишь... Так тут то Агроном на “продоле”, то Окунь... Пока ждал, убрал все из ящика тумбочки, кроме “разрешенного” ими, остальное (в т.ч. пакет с лекарствами, висевший на торце шконки еще с марта 2009, с 13–го) и большой кипятильник – в пакет и туда, за торец, к стенке (не полезли бы еще туда!!.). Продуктовый баул, уже почти пустой, засунул было за тумбочку, там много места – так оказалось, что его там отлично видно, если идти со стороны “культяшки” (а начальство обычно так и ходит). Пришлось вытащить назад, под шконку – пускай Агроном выбрасывает!!. :)))))))))))) (истерический смех).
Пошел, позвонил – потом “телефонист” стал чесать мне, что, мол, именно сегодня вечером он опять пойдет на 10–й – говорить по поводу моего пользования “трубой”, т.к. ОМОН, якобы, приезжал из–за меня. И, типа, вопрос решится: или “да”, или “нет”. Если нет – ему, типа, запретят давать мне звонить; но в то же время он и сам намекает, что ему чихать на это – кто, мол, что мне может запретить?!. Да и запрет этот по поводу меня, вообще–то, есть уже давно, минимум с ноября 2009, и до сих пор ему не мешал... В общем, полное ощущение, что он просто набивает себе цену, но – теоретически и вправду могут перекрыть связь так, что не даст даже он...
Тревога, тоска, отчаяние, комиссии, ремонт, зима, беспросветность... 10 месяцев всего осталось – но как их пережить?! Будь сейчас уже зима – было бы легче, – все ценное надел на себя, а остальное – хоть выкидывайте!.. Но сама мысль о том, чтобы потерять все, подготовленное для последней зимы, летом, а зимой потом околевать здесь, трястись на всех этих проверках–зарядках от ветра и мороза, мне абсолютно невыносима...
Под конец “телефонист” опять – следующие 2 дня, вторник и среду – просил не приходить. Типа, он сам матери моей позвонит, или ко мне сам вечером зайдет... Поганое, лживое, наглое трепло!..
18.5.10 12–25
Комиссия, комиссия... И паника “по комиссии”... :) Палыч ни утром, придя в барак, ни сейчас на проверке, придя 2–й раз, ни слова о комиссии не сказал. Но часов в 10 утра – вдруг зовут в “козлодерку” (которую один даун 24–х лет, недавно “поднявшийся” и уже поставленный на стрем, сегодня под общий хохот назвал “козлодойкой”). И кто же? Там стоит один из самых наглых местных блатных, известных всей зоне, ну и сидит завхоз.
Оказывается, эта мразь Палыч, не сказав мне ни слова, к этому блатному (нашел к кому!..) обратилась, чтобы он повлиял на меня по поводу сумок под шконками, вроде бы намекнув, что иначе сидеть будет он (блатной), а не я. Наглость и хамство неслыханное, но ведь это блатное ничтожество (как и все они) отнюдь ни недовольства, ни протеста по этому поводу высказывать не собирается, тем более – писать жалобы. Они готовы, видите ли, “страдать” за чужие грехи, но зато уж, чтобы этого избежать, инструментом прессинга и давления на непокорных (вроде меня) они оказываются отличным. Как это было на 13–м, так это и здесь...
