Глеба я сперва не узнал – когда они зашли только в закуток свиданщиц и он, стоя в профиль ко мне, выкладывал, как обычно там, все из карманов. Не сразу до меня дошло, что это, должно быть, все–таки он (тем более, там еще в 5 вечера передачи принимали почему–то), да и то – больше по очкам, которые он всегда носил. Он сильно изменился – стал прежде всего совсем седым; да и сам – как–то плотнее, солиднее; но узнать, конечно, можно. Вот радости–то было, когда наконец он вошел в тот закуток зала, где сидел я, и мы пожали друг другу руки!! Настоящий праздник! – мы не виделись, по его словам, лет 7 или 8, с моего приезда из Киева уж точно, и я так его ждал, столько времени, еще с того года, когда впервые он сказал об этой возможности – приехать ко мне. Он один из лучших людей, кого я знаю в этой стране, и встреча была – я думаю, и для него, а для меня–то уж точно – настоящей, искренней радостью.
К сожалению, пропуск им выписали только до 18–00, так что времени у нас было на разговоры всего около часа. Я успел только подписать заранее подготовленные для меня бумаги – для жалоб в суд, но, если честно, точный повод этих жалоб я уже не помню :) – да рассказать ему вкратце, что творится на зоне, какое оказывается на меня давление через блатных, из–за чего и жалобы писать здесь опасно, и даже по телефону я не могу говорить свободно. Поговорили мельком обо всяких мелочах; он в очередной раз рассказал, как они уже “построили” всех в зонах своей области, о том, что на здешние порядки (в частности, отбор телефонов, как и непропуск ко мне литературы) они тоже намерены жаловаться (причем в екатеринбургский суд); упомянул Глеб вкратце и о деле Алексея Соколова, которым был занят все последние месяцы. В общем, поговорить толком, без спешки, нам не дали, – осталась только радость от самой встречи, ощущение тяжело доставшейся, но тем более дорогой победы.
На местное начальство появление Глеба и адвоката тоже произвело заметное впечатление – это я почувствовал в ближайшее же время, как вышел со свиданки.
На свиданке, как еще идя туда к Глебу, я увидел – тоже ремонт! Совсем обалдели, как лето – везде ремонты, всюду краска, штукатурка, не пройти, не измазавшись. На 2–м этаже к вечеру предпоследнего дня, когда нас осталось всего трое – новые дневальные тоже затеяли ремонт в дальних, пустых комнатах, расставили по коридору все свое ремонтное барахло, откуда–то вытащенное, тоже затруднив проход.
Свиданка прошла на этот раз хорошо, – как я и надеялся, после двух последних – с лютым холодом в январе и с дикими болями у меня в животе в марте – получился настоящий маленький праздник. Мы почти не ругались с матерью; правда, когда сдавали передачу, произошел небольшой инцидент, имевший, как потом выяснилось, последствия.
Вышел со свиданки – и за забором, в толпе ждущих вывода на работу, вижу вдруг азербайджанца с 11–го, бывшего подметальщика, того, что все мне подмигивал и называл своим другом. У него я тут же и спросил, не переехали ли еще из блатной секции в отремонтированную (при каковом переезде без меня могли бы пропасть все мои вещи). Он сказал, что нет, а затем удивил меня безмерно: оказалось, он пришел не вывода на работу ждать, как я думал, а – встречать меня; более того, приходил с той же целью, перепутав дни, и вчера утром! Вот уж не ожидал я от него! – но, тем не менее, был ему за такую заботу искренне благодарен, и он на своем богатырском плече :) допер мой баул прямо в барак, до моего проходняка.
Ремонт, оказалось, еще далек от завершения: одновременно красят пол и кладут посреди его линолеум – ни тот, ни другой процесс не закончены, осталось еще где–то четверть секции. Плинтуса тоже положены не все, светильников нет вообще, и на их крючках висят гирляндой удлиннители, подключенные в розетку “фазы” в “фойе” (из 6–ти розеток там теперь 2 постоянно заняты – холодильником и этим удлиннителем). Самое же загадочное и, похоже, безумное – в торцевой стене секции, со стороны “фойе”, пробивают на уровне пола какие–то дыры – по слухам, хотят вроде бы провести трубы и поставить умывальник в самой секции. Зачем???!!! Но насчет переезда и потери вещей нервничал я на свиданке, как всегда, напрасно.
