- Я подумаю об этом, Северус. Замечательная идея.
- Вы опять… – я чего угодно ожидал, только не этого. – И ничего мне не сказали?!
Он глядел на меня так ласково, как никогда в жизни.
- Нет, нет, что ты. Если здесь появится больной ликантропией человек, ты узнаешь об этом первым. Обещаю.
И он, напевая, отправился в Большой зал.
Я постоял несколько секунд и поспешил за ним.
Ладно, буду пока условно считать, что он так пошутил. Ноги моей здесь не будет, если он посмеет опять принять в школу оборотня.
Исключено.
Абсолютно.
На маггловской машине прилетели. Молодцы. Служебное расследование по делу Артура Уизли, незаконно использующего изобретения так любимых им магглов, - это как раз то, что обеспечит нам два-три месяца спокойной жизни.
Теперь главное - не позволить Фаджу замять это дело.
Да, это главное.
Я уверен.
Драко совсем не похож на Фэйта. То есть очень похож. Но только внешне. Он наивнее. И меньше рассчитывает на себя. «Отец это, отец то...» Довольно глупо. А еще он цитирует. «Отец говорит...» - так начинаются почти все высказывания этого ребенка. Надо предупредить Фэйта, чтобы был поаккуратнее. Если Драко начнет носить в школу все, что его папаша «говорит», результаты мы можем получить весьма плачевные. А в свете последних событий – очень плачевные.
Такие, или примерно такие размышления одолевали меня, когда я узнал от Флинта о происшествии на квиддичном поле. Понятное дело, что гриффы взбесились, увидев новые метлы, и не сказать Драко гадость не могли. Что им еще оставалось делать? Но ведь это не причина, чтобы так ругаться. Откуда Драко вообще знает слово «грязнокровка»? Фэйт когда-нибудь доиграется. Зачем, например, было раздувать такой скандал из-за этого несчастного летающего автомобиля? Все равно Уизли отделается штрафом, а Фэйту будет только хуже. Настраивать Фаджа против лояльно относящихся к нашему директору сотрудников Министерства совершенно бессмысленно. Если Фэйт именно так пытается добиться увольнения Дамблдора, то ему жизни на это не хватит. Он даже как председатель Попечительского совета ничего сделать не смог. И никогда не сможет.
Но ведь отговорить его этим заниматься я все равно не смогу. Он когда упрется… К тому же в данном случае идея приняла не только маниакальный, но и социально-общественный характер. Фэйт действительно уверен, что Дамблдор для школы – страшное зло. С таким я столкнулся впервые, и как поведет себя мой бестолковый, но упрямый любитель шоколада, занявшись «служением обществу», представлял очень слабо.
Не могу сказать, что это было просто, но активная благотворительность, помноженная на постоянные уверения в вечной поддержке, давала потихоньку свои результаты. Не знаю, как там собирается действовать Шеф, но рассчитывать на него особо не приходится. У него никогда не получалось выполнять свои безусловно щедрые, но нереальные обещания. Так что я пока как-нибудь сам. А там – посмотрим.
Теоретически я всегда подозревал, что с появлением этой ходячей катастрофы, именуемой «Поттер», спокойная жизнь в нашей школе закончится. Хотя понятие «спокойная жизнь» у нас и так весьма условно. Но осенью было относительно тихо. Если не считать того, что я при первом удобном случае превращу Гилдероя Локхарта в какую-нибудь гадость. И Альбус наверняка не будет против. Потому что таких слабоумных дебилов, как наш новый преподаватель защиты, нет даже на гриффиндорском факультете.
Первый гром грянул на Хэллоуин. Но это уж так у нас повелось. Можно было и не сомневаться, что ночь на первое ноября мы без происшествий не переживем.
После праздничного ужина Дамблдор позвал нас с Минервой к себе в кабинет обсудить ряд неотложных вопросов. Локхарт увязался следом, беспрерывно тараторя. Сосредоточившись, я понял, что он выясняет у Минервы, почему она до сих пор не прочитала его книг. Я глянул на нее откровенно злорадно и ухмыльнулся. Так ей и надо. Взяли в школу придурка – отбивайтесь теперь.
На площадке третьего этажа образовалась толпа, протиснуться через которую не представлялось возможным, но Альбус, мгновенно сообразив, что толпа просто так не появляется, решительно потребовал дать нам пройти.
На стене, между двух окон, огромными буквами было написано: «Тайная комната снова открыта. Трепещите, враги Наследника!»
Враги кого?!
Мерлин…
Дамблдор бросил на меня короткий взгляд и усмехнулся.
Подавив дикое желание заявить прямо там, что понятия не имею, кто мог это написать, и вообще был на ужине, я подошел поближе. Весь пол в этой части коридора был залит водой, которая, судя по всему, натекла из расположенного рядом туалета, а на скобе для факела была подвешена за хвост дохлая кошка нашего завхоза. Нет, это точно не я. Я бы повесил Поттера. Какой смысл вешать кошку?
Кстати, мальчишка тоже оказался тут как тут. Разумеется, ни одно шоу без него не обходится. На него-то Филч и набросился.
- Это ты! Это ты убил мою кошку! Да я тебя самого…
- Успокойтесь, Аргус, - Дамблдор подошел к стене и осторожно снял кошку. – Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер.
