Одну фигуру я, конечно, запомнил. Но клетчатая доска всегда наводила на меня тоску, заставляя вспоминать Шефа, Розье и вообще всякую дрянь.
- Кес, зачем это? Я не люблю шахматы.
- Не называй шашки шахматами. Будешь играть с охраной.
- Станут они со мной играть. Они с утра до ночи друг с другом в карты режутся.
- А ты предложи.
- Да не станут они.
- А ты предложи на деньги.
- Слушай, ну какие у них деньги?
- Вот именно.
- Что «вот именно»? Я выиграю - они меня вообще прибьют.
- Так не выигрывай. Проигрывай, Люци. Проигрывай. И побольше.
Но серьезнее всех меня озадачила Нарцисса.
- Северус, я хочу, чтобы ты помирился с Белл. Это необходимо, понимаешь, необходимо!
Я с ней не ссорился. Это она говорит про меня Шефу всякие гадости. А я не ссорился.
- Я не ссорился.
- У нее к тебе множество вопросов. Что тебе стоит отнестись к этому с уважением, ведь вы были друзьями. Особенно теперь, когда… Сев, ведь вы - ты и она – единственные люди, которые помогут мне защитить Драко. У нас больше никого нет. Он слушает тебя, он слушает ее…
- Очень зря он ее слушает, Нарси. Ничему путному она твоего сына не научит.
- Сев, я говорила о Темном Лорде. Он слушает и ее, и тебя, понимаешь? Только вас. Вы можете защитить моего сына. Ты и Белл. И это ужасно, что вы… что она тебя ненавидит. Ведь она тебя ненавидит. Она считает тебя предателем, понимаешь?
Это ты ничего не понимаешь, дорогая. И слава богу.
- Ради всего святого, объяснись с ней. Вы отлично ладили до того ужасного случая с Лонгботтомами. Она, конечно, не такая, как прежде, но я тебя прошу: будь хоть чуть-чуть снисходителен, ведь не ты провел в Азкабане столько лет.
- Ты напрасно думаешь, что он нас послушает. Он никого не слушает. И если он захочет отнять у тебя сына, он это сделает.
- Он не убьет ее племянника.
Я так не думал, но разубеждать ее не стал.
Нарси думает, это так просто. Помириться с Белл. Она никогда не была дурой и прекрасно понимает, что если Шеф моей деятельностью удовлетворен, то и ей обижаться не на что.
Так почему она меня ненавидит?
За что?
За то, что я не сел вместе с ней в тюрьму, полагаю.
И что я теперь могу сделать? Я уже не сел. Что можно сделать сейчас, сегодня? Я должен сказать ей, что сожалею и хотел бы провести с ней все эти годы в Азкабане? Ерунда какая-то. Так что ей надо?
- Я чуть с ума не сошел, когда понял, что больше тебя не увижу, - сказал я, глядя в пол.
- Как романтично, - презрительно процедила она.
Лучше бы плюнула.
До чего же комично я, наверное, смотрюсь.
Она ведь по глазам поймет, что мне плевать на нее.
Зачем я затеял все это?.. И ради чего? Ради Драко?
Да.
Мало того, что Фэйт сидит из-за меня в тюрьме, так дело даже не в этом. А в том, что Драко - член Семьи. В конце концов, я просто заставлю ее поверить.
- Ты всегда смеялась, - я посмотрел ей прямо в глаза, - и никогда мне не верила. Я тоже не люблю романтику. Но я любил тебя. Тогда еще слишком сильно.
И тут случилось именно то, чего я панически боялся с того самого дня, как она вернулась. У нее дрогнули губы, она постояла, впившись в меня взглядом, секунду или две и бросилась мне на шею.
Кажется, я перестарался. С перепугу, не иначе. Но на ком еще упражняться, как не на старых друзьях.
Я идиот…
Следующий разговор мы ведем уже втроем.
- Если четко дать ему понять, что дело будет сделано, он успокоится и, возможно, от мальчишки отстанет.
По-моему, Белл смотрит на вещи слишком оптимистично.
- Не отстанет, - в отличие от нее, я прекрасно знал, что к чему.
- Не отстанет, - повторила за мной Нарцисса. – Он мстит Люцу за провал в Министерстве.
- И зачем было выходить за него замуж, а?
Это они как раз и без меня могли обсудить. И наверняка обсуждают. Нарси просто на дыбы взвивается, если при ней ругают Фэйта. Зачем? Есть столько способов расквитаться. Не скандаля. Быстро и тихо.
- Думаешь, он на тебя доносит? – спрашивает Белл, когда мы видимся с ней в следующий раз.
- Что?
- Крысеныш доносит на тебя? – раздраженно выкрикивает Белл.
- А, да, конечно.
Я дар речи потерял минуты на две, когда Шеф велел поселить Петтигрю у меня дома. В первый момент совсем растерялся, и сознание за полсекунды нарисовало картину полного распада личности любимого Повелителя. От того, что он забыл, кто я и где мой дом, и до того, что он меня путает с кем-то, а значит, и всех нас, и, возможно, вообще уже не различает.
- Куда его девать? – снизошел до объяснений Шеф. - Я его уже видеть не могу. А тебе все равно.
Мне-то все равно. А Кесу? Или он просто хочет таким образом от этого идиота избавиться? А больше он ничего не хочет?
- У меня дома поселить? – переспросил я. – И сколько он, по-вашему, после этого проживет?
- Да нет, – нетерпеливо сказал Шеф, – посели его в каком-нибудь из выходов. Он еще может пригодиться.
Ах, это. Но все равно ведь опасно. Только и следи потом, чтобы его кто-нибудь не придушил мимоходом.
- Будет исполнено, мой Лорд. В каком-нибудь поселю.
Кес удивился, но не возражал.
- Странные у Томми формы заботы о подопечных, - пожал он плечами. – Думаю, там надо будет пространство разделить?
