Но все мои знакомые трупы не относились к своему внешнему виду с таким явным пренебрежением, как эти. Было очень противно. Однако по какой-то причине Кес не желал разгонять их огнем. И эта маггловская штука наверняка не просто так светит белым, будто она сама инфери. Отвратительный ледяной мертвый свет.
Хорошо.
Я сделаю, как сказал Кес. Дух воды так Дух воды.
- Я искренне раскаиваюсь, что вообще сюда полез! - заорал я, с яростью вырывая полу своей мантии из истлевших пальцев какой-то не в меру резвой девчушки. – Отвали!
Кажется, она обиделась. Укоризненно качнула головой и стала медленно втягиваться обратно в воду.
- Я раскаиваюсь в том, что пришел сюда! Я раскаиваюсь в том, что всегда соглашался на бредовые идеи Дамблдора! Я раскаиваюсь в том, что слушаю Кеса! И в том, что не слушаю, раскаиваюсь тоже, - добавил я уже потише. - Что Люц сидит вместо меня в Азкабане! Что я не уследил за Драко! Что вообще родился Наследником! Я раскаиваюсь, что связался с Орденом Феникса, Темным Лордом, Хогвартсом, зельеделием и тупыми детьми! Я…
- Хватит уже надрываться-то, - тихо сказал мне на ухо Кес, и я, очнувшись, огляделся.
Передо мной стелилась абсолютно чистая черная гладь озера, ни одного инфери не было в помине, а Кес уже снял со скалы свой прожектор и в его свете выглядел очень уставшим и довольным.
- Успешно? – спросил я его.
- Вполне. Думаю, такого эти скалы еще не видели. Ты был бесподобен, Севочка, бесподобен. Я столько интересного о тебе узнал. Ты вообще имеешь понятие, что такое эхо?
Я смутился.
- Не так уж и громко я орал. Ты принес что-нибудь?
- Нет, я ничего там не трогал. Ну… почти ничего.
- Ты оставил хоркракс на месте? Но почему?
- Альба хочет, чтобы Гончар сам его достал. Не стоит им мешать. - Он вдруг тяжело оперся на мою руку. – Пойдем отсюда.
Пока Кес возился с прожектором, я обнаружил, что проход в первую пещеру снова закрыт. Я оглянулся. Кес осматривал этот идиотский маггловский агрегат и на меня не смотрел. Тогда я быстро достал из кармана мантии палочку, сделал надрез на руке, мазнул кровью стену и, развернувшись, уставился на озеро.
Ничего не произошло. Проход открылся, а инфери так и не показались. Значит, чепуха это все про чистую кровь.
Что он возится?! Так мы никогда не уйдем.
По-моему, Кес потерял кнопку. Он стоял на коленях и ощупывал прожектор, видимо, намереваясь его выключить.
Это можно было только приветствовать. Мой «Lumos» прозвучал одновременно со щелчком выключателя, и мы направились в первую пещеру.
- Домой? – я перехватил у Кеса прожектор, пока он сам его не уронил.
- Да, пожалуй, - невнятно ответил он, как будто задумавшись о чем-то.
- Мы ничего не забыли? – уточнил я, потому что вел он себя немного странно.
- Да нет вроде.
Ну, нет так нет.
Мы аппарировали на Тревес, и я, оставив прожектор на столе, проводил Кеса в Западное крыло.
Пора было возвращаться в школу.
Спустившись к Восточному камину, я услышал позади шум и, обернувшись, увидел зацепившегося плащом за решетку Западного камина Фламеля. Он нетерпеливо дернул плащ, раздался треск, и Фламель, не обратив на это внимания, бегом устремился в Западное крыло.
Не мешало бы их подслушать, конечно.
Да времени нет.
Дамблдор стоял посреди кабинета и ждал меня. Уже стемнело.
- Возьми, - он протянул свои часы с двенадцатью стрелками. – Это тебе.
- Сейчас?
- Думаю, да. Как раз очень подходящий момент.
«- Лучше оставь ему часы.
- Это само собой».
Я и не подумал тогда, что разговор именно об этих часах.
Значит, сегодня.
Мне сразу стало нехорошо. Сердце стянул ледяной обруч, сделалось почти невозможно дышать, и…
Я посмотрел на директора.
Если мне так тоскливо, то что должен чувствовать он?
Альбус был таким же, как всегда. Только очень уставшим.
- Да, Северус, думаю, сегодня. Час назад я починил исчезающий шкаф, и, надеюсь, Драко Малфой утром это обнаружит. Если же нет, то тебе придется подсказать ему.
- Да, конечно, - ровным голосом произнес я. Когда думаешь о делах, как-то легче.
- Теперь вот что, – он принялся расхаживать по кабинету, - слушай внимательно, Северус. Придет время - уже после моей смерти - не спорь и не перебивай! Придет время, когда Волдеморт станет бояться за жизнь своей змеи.
- Нагини?
- Именно. Когда Волдеморт перестанет посылать змею на задания и поместит ее под магическую защиту, тогда, думаю, можно будет все рассказать Гарри.
- Что рассказать?
Альбус вздохнул и прикрыл глаза.
- Скажи ему, что в ту ночь, когда Темный Лорд пытался убить его и Лили поставила щитом между ними свою собственную жизнь, проклятие отскочило в самого Волдеморта, душа которого была к тому моменту уже безвозвратно изуродована.
- Это я знаю. И Поттер отлично знает.
- Частица души Темного Лорда оторвалась и влетела в единственное оставшееся в разрушенном доме живое существо. Она живет внутри Гарри. Благодаря ей он может разговаривать со змеями и поддерживать необъяснимую для него мысленную связь с Волдемортом. И пока эта часть души живет в теле Гарри, Темный Лорд не может умереть.
- Так значит, мальчик… мальчик должен умереть? – я сам удивился, насколько мне это показалось бессмысленным.
