- Могу и выйти, - Альбус шагнул вперед, и я все понял. Он был не один. Он привел с собой этого хама, который называл меня «гарсоном». И которого Кес на дух не выносил.
Я обрадовался.
Не знаю точно чему.
Меня забавлял этот наглый старик. Он не казался опасным, не казался злым или… Может быть, мне нравилось, что он десять лет не мог правильно направить вектора. Было в этом что-то от Фэйта.
У меня было ощущение, что я все про него знаю.
Абсолютно все.
Не обращая внимания ни на меня, ни на Кеса, Гриндельвальд с интересом разглядывал Тревес. Потом принялся обходить его, бесцеремонно хватая в руки все, что ему хотелось. Так он добрался до Западного камина, остановился там, взял кочергу и принялся расковыривать ею правую стену у самого пола.
Кес молча смотрел на это и вид имел, как будто точно такую же кочергу проглотил.
- Пускай, - тихо сказал Альбус. – Вдруг починит.
- А за ним потом ты чинить будешь? – сквозь зубы, но так же тихо спросил Кес.
- Гил все сделает как надо.
- Нет, он делает как не надо. Ему никто не предлагал лезть туда.
- Прошу тебя.
Ах ты, мерзкий злобный ящер!
Значит, ты прекрасно знаешь, что именно там не в порядке. И почти год заставляешь меня самого ковыряться в этих железках!
- Эй, гарсон!
Ну, знаете…
Я растерянно посмотрел на Кеса. Но он развел руками и кивнул на Дамблдора.
- Или так, или никак, Севочка.
Так.
Я согласен.
На все.
- Иди сюда! – снова недовольно позвал меня Гриндельвальд. – Ты, ты! Что уставился? Живее!
Стараясь не засмеяться, я подошел и остановился в шаге от него. Заедет еще кочергой. При таких замашках всего можно ожидать.
- Слушаю вас.
- Держи, - он протянул кочергу. – Ближе. Вот сюда встань.
Я пытался починить это уже сотню раз.
И кто тут командует?
- Вы вектора уже научились чертить?
Давай, давай! Ну, нападай же!
Ни один человек на свете никогда не был мне так интересен, как этот нахал. Даже Темный Лорд.
Фэйт разве что.
- Держи крепче, дурак, - получил я очень спокойный ответ. – Вот сюда воткни. Сильнее. - Я всадил кочергу между двумя камнями. – Картинки рисует пускай этот твой юморист. Вытащить нужно оба камня. Давай, гарсон. Вынешь - позовешь меня.
И, как ни в чем не бывало, отправился дальше исследовать Тревес.
Альбус с Кесом сидели за столом и делали вид, что разговаривают. То есть они действительно разговаривали, но довольно небрежно. Все их внимание, равно как и мое, было приковано к незваному гостю.
Но его это ничуть не смущало.
- Что это? – удивленно спросил он, достигнув светящейся пентаграммы.
- Отойди оттуда! – не выдержал Кес, зачем-то поднимаясь.
- Для чего так сложно?
- Альба, убери его.
Дамблдор встал.
По-моему, Гриндельвальд практик.
- Идите сюда! – крикнул я ему. - Я вынул камни!
Он тут же потерял интерес к сомнительной пентаграмме и вернулся к камину.
Взял кочергу, потыкал в образовавшийся проем, отложил ее, встал на колени и по локоть засунул туда правую руку с волшебной палочкой.
Там что-то вспыхнуло, он выругался и выдернул руку. На ней, вцепившись зубами в кисть и злобно при этом урча, висело одно из моих так до конца и не уничтоженных творений.
- Это что у тебя такое? – удивленно спросил он, разглядывая трикстера.
С прокушенной руки капала кровь, и я поспешил выбросить зубастую тварь в горящий камин.
Гриндельвальд залечил руку и собрался снова залезть ею в дыру.
- Я сам!
- Это кто же столько грязи развел? – спросил он, пропуская меня к стене.
- Я.
- А где Первопричина?
- Что? – я просто запустил в дыру обездвиживающим заклятием, и на пол выкатилось еще два пушистых комка. У них не было ничего, кроме зубов. Ни головы, ни глаз, ни, кажется, даже рта. Только грязный кусок меха и по четыре ряда зубов.
- Трикстеры – побочные продукты Создания, - сказал Гриндельвальд, когда я побросал их в огонь.
- Какого создания?
- Не важно. Любого. Создал-то ты при этом что? Покажи.
- Ничего не создал… Только вот этих…
- Так не бывает, - усмехнулся он.
Я опять оглянулся на Кеса и испугался. Если бы хоть раз в жизни он посмотрел на меня так, как глядел сейчас на Гриндельвальда, я бы… Ну, Наследство в четырнадцать лет забрал бы точно. Я бы вообще сделал что угодно.
Но Дамблдор успел уже подойти к нам и очень весело стал рассказывать о потопе, прыгающей с люстры оранжевой кошке и летающей под потолком Мане.
Я даже расчувствовался.
Почему-то любая гадость, если она происходила давно, вызывает чувство легкой ностальгии по ушедшим временам. Даже с Духом воды я как-то умудрился за столько лет найти общий язык. Уже и не вспомню, когда он последний раз пытался со мной беседовать. Помогает иногда – это да, как тогда, в пещере. А приставать не пристает. Иначе я бы уже давно утонул в озере.
Вся моя жизнь как будто раскололась на две части. До убийства Альбуса и после.
И все, что было до, казалось теперь безмятежным и радужным.
- Так хочешь сказать, что не знаешь, где Создание? – не моргнув, вернулся к теме нашей беседы Гриндельвальд, как только Альбус закончил свой веселый экскурс в мое темное прошлое.
С ума сойти...
- Да я представить себе не могу никого, кто вообще захочет с вами разговаривать.
