- Но могу тебе сказать, Айс, из собственного опыта, что от сомневающейся женщины толку все равно не будет. Это греет самолюбие и все такое прочее, но… во-первых, ненадолго, а во-вторых… В общем, лучше, если женщина не сомневается, а сразу знает, чего хочет.
Он меня немного заворожил. Самолюбие да, греет. Я сам думал когда-то, что достаточно показать Белл Ашфорд, и она определится. Раз и навсегда.
Возможно, она бы и определилась.
Но не навсегда. А только до тех пор, пока не появился бы в нашей жизни Темный Лорд.
Как удачно я тогда обошел это несчастье. Вот бы сейчас был юмор. Все равно ведь пришлось бы от нее избавиться.
Может быть, не так уж капитально мне во всем не везет, как я привык думать?..
- Даже если женщина сразу знает, что ей нужно, - сказал я, - это еще не дает никаких гарантий на будущее.
- Не дает, - кивнул Фэйт. – Гарантий на будущее не дает даже Гринготтс. И вообще ни один банк. Разве что в Швейцарии… И то спорно.
- Вернись, - засмеялся Айс. – Мы говорили про женщин.
- Да какая, собственно, разница? Конечно, нет гарантий. Но все-таки надежнее. Хотя и не намного.
У него явно улучшилось настроение и прошла нога. Домой он не хотел, в Хогвартс тоже, а вместо этого завалился на диван и пытался уснуть, а я не позволял ему этого сделать. Во-первых, было утро, спать надо ночью, а во-вторых, мне хотелось поболтать.
Я разглядывал резной потолок и думал, что Фэйт лучше виски. По всем параметрам. Только ведь он обидится, если ему сказать об этом.
- Что ты будешь делать, если я умру? – вдруг спросил Айс, хотя перед этим мы говорили совсем о другом.
- Только не сейчас. Я даже на похороны не приду.
- Почему? – он повернулся, опершись на локоть, и мне стало неуютно.
Это не просто вопрос.
И лучше как можно быстрее понять, что он в действительности хочет узнать.
- Так мне Шеф не разрешил выходить, - я тянул время в надежде, что он скажет еще что-нибудь. Но он молча смотрел на меня и ждал. – А где тебя будут хоронить?
- Меня не будут хоронить.
Вот оно что. Решился наконец.
Только с чего бы?
- Ты готов податься в вампиры?
- Не говори так.
Хорошо.
Подумаешь.
Что тут такого?
- Кес добился своего, и ты согласился отпустить его?
- Я никогда не отпущу его, - быстро сказал Айс и улегся обратно, снова уставившись в потолок. – Никогда.
Я ни разу серьезно не думал, что станет делать Кес, если я заберу Наследство. Казалось само собой разумеющимся, что особо ничего не изменится. Куда ему деваться? У него ничего нет. Все, что он делает, принадлежит Князю. Даже этот несчастный алмаз, за который так бьется Шеф, автоматически станет моим, как только я получу эту проклятую должность. У Кеса не останется ни сикля. Даже Хлюп будет моим.
От мыслей об этой твари меня передернуло. Надо будет извести его как-нибудь ненавязчиво. Чтобы в глаза не бросалось. Не живодер же я, в конце концов. Но он меня бесит. Я не обязан терпеть то, что раздражает меня до такой степени. А Хлюп раздражает. Невероятно. Только и нюхает, где бы какую информацию сожрать. И ведь с концами!
Как Фэйт всегда умудряется ткнуть в самую больную точку. И настолько бесцеремонно.
Зачем так цинично?
Они с Кесом столько болтают. Может быть, Фэйт знает, что он задумал?
Неужели собрался бросить меня?
Ничего у него не выйдет.
Никуда я его не отпущу. Он не посмеет ослушаться. Да и просто не сможет. У всей моей «родни» со свободой воли большие сложности. Это Князь свободен. А все остальные - очень условно. Недаром Кес так старается соединить должность Князя с обязанностями Хозяина. Забрав сейчас Наследство, я навсегда закреплю Ашфорд за Семьей. Может быть, это и стоит всех его трудов. В конце концов, нельзя думать только о себе.
Но мне категорически не нравится это «согласился отпустить его». Вот еще, придумали.
Никогда.
Айс резко сел и сообщил, что ему пора домой.
- Давай Джойн откроем. Мне надоели камины. Там пепел и…
- И?
- И Шеф может отследить, что я пользуюсь камином.
- Делать ему больше нечего, - фыркнул Айс. – Только за вашей светлостью следить, лорд Малфой.
Почему он грубит?
Хотя он всегда грубит. Зато потом ему стыдно. И он готов сделать что угодно. Ну, почти.
Во всяком случае, Джойном занялся безотлагательно.
И графиня, рыдая, бежала к пруду,
Не найдя ни веревки, ни мыла,
И, молясь на лету, даже думать забыла
О гостях, что остались в саду.
Андрей Макаревич
Я предполагал, как нечто само собой разумеющееся, что, придя в себя, Дамблдор вплотную займется школой, Поттером и Темным Лордом. Потом я познакомился с Гриндельвальдом и решил, что такое подспорье нам тоже пригодится.
Как бы не так.
Ничего подобного не случилось.
Альбус появлялся только в Ашфорде, а все остальное время проводил в Нурменгарде. Чем он там занимался, я не спрашивал, но когда в белой гробнице рядом с озером обнаружилось нечто, трансформированное в его труп, сделалось окончательно ясно, что я так и остался крайним.
Намереваясь поругаться с ним насмерть и даже планируя где-то в глубине души возможность шантажа, я решил, что мне тоже пора наведаться к ним в гости. Не все же ему ко мне.
