- Общая?.. – нет, они меня точно когда-нибудь с ума сведут.
- Фу, Северус, как грубо. Нет, дама предпочла Гила, как ты мог бы уже понять.
А он был прав, что озирался и взял с меня слово помалкивать. Очень прав.
Но вообще-то странно. И глупо. От той дамы, пожалуй, и костей уже не осталось. А Кес все злится. Сейчас ни одна дама не усомнится, кого из них выбрать. Так было бы о чем жалеть.
- С тех пор Кес на каждый день рождения присылает Гилу глобус.
- Что делает?.. - Нет, сюда определенно надо Фэйта. Он никогда ничему не удивляется и мигом придумал бы не меньше пяти вполне правдоподобных вариантов связи фиаско с дамой и глобуса. - Маггловский?
- Извини?
- Маггловский глобус?
- Разные, - он внимательно поглядел мне в глаза и рассмеялся. – Северус, какая разница?
- Я не понимаю, при чем тут глобус. Подумал, это намек на то, что у него голова деревянная. Или еще что-нибудь… в этом роде.
- Разве это похоже на Кеса? – ласково глядя на меня, спросил он.
- В этой истории на Кеса вообще ничего не похоже.
- Гм… Боюсь, Северус, подобное мнение больше говорит о тебе, чем о нем.
Сговорились они, что ли?!
Фэйт тоже постоянно намекает, как мало я знаю о собственной семье.
Как бы мне ни хотелось получить объяснения случившемуся в ту ночь у гробницы Дамблдора, с этим пришлось подождать. Шеф мое отсутствие заметил, но настроен он был на редкость мирно и, по-моему, радовался позаимствованной где-то, пока меня не было, волшебной палочке. Интересно, кого он оставил без средств защиты на этот раз.
Когда я вернулся, Лорд уже знал, что мы не только упустили Поттера, но и лишились палочек. И Белл, и Драко, и Грейбэк. Все, кроме Нарциссы. Но она благоразумно промолчала, а он не спросил.
- Я запрещаю вам покидать стены этого дома, - презрительно скривив то место, где у него когда-то были губы, холодно сообщил он нам. – Ты слышишь, Белла?
- Да, мой Лорд, - всхлипнула она, и на этом инцидент вроде как был исчерпан.
Я поднялся к себе в кабинет и отправил Айс сову. Ему, конечно, не до нас, но, в конце концов, Руди мой родственник.
Айс появился утром. Бешеной тенью пронесся по Имению, заперся у Руди в спальне, и что они там делали, я так и не узнал. А главное, этого так и не узнала Белл.
Перехватив его, когда он оттуда вылетел, я сказал, что это свинство.
Он остановился, удивленно заморгал, и стало мне его жалко. Они его заездят. Я уверен. Мало того, что Дамблдор никуда не делся, теперь еще чудовище какое-то…
- Айс, - ахнул Фэйт и, нервно оглянувшись, прошептал: - Это Гриндельвальд был, да?
Вот только такого фокуса мне и не хватало.
Я молча схватил его за рукав и потащил в кабинет.
Разговаривать Айс не хотел. Он вообще ничего не хотел.
Я бы напоил его по старой памяти, но он так успешно последние полгода справлялся с этим сам, что я даже за него беспокоился. С одной стороны, уже март и замерзнуть в озере он не должен, но с другой – по ночам еще холодно, а утонуть и летом можно.
Тем не менее, по его злым обрывочным фразам общую картину я составил.
В книге Скитер написана правда, Дамблдор и Гриндельвальд не только были друзьями в юности, но остались ими до сих пор, и лично для него, для Айса, ничего хорошего из всего этого не следовало, а следовали только новые проблемы.
Я попытался сменить тему и спросил про Руди.
- Дурища Тонкс, - зашипел Айс. – Кто ее только научил такой мерзости?
- Ну… она ведь аврор.
- Ненавижу авроров, - эхом отозвался Айс. Потом посмотрел на меня и почему-то рассмеялся.
Лестранг так и болел с июля. С того самого неудачного нападения на Поттера. С какой-то стороны это было для него даже хорошо. Потому что безопасно. Но с другой – я не мог его вылечить. Только время от времени выводил из странного полулунатического состояния, в которое он периодически впадал. К ужасу Белл, за восемь месяцев ничего не изменилось, и я злорадно вспоминал ее заявление, что будь у нее сын, она с удовольствием пожертвовала бы им во славу любимого Повелителя. Так чем она теперь недовольна? Сына у нее, к счастью, нет, но за мужа радовалась бы. Хорошо, когда есть, кем пожертвовать.
От мыслей таких как обычно стала ныть нога. Мне пришлось обосноваться у Фэйта в кабинете и ждать, пока это пройдет. Разумеется, в итоге речь зашла о последних событиях и о Гриндельвальде.
- Да они девицу какую-то не поделили, - морщась и растирая колено, сказал Айс. - И Кес почти сто лет успокоиться не может.
- Увел женщину? А почему Кес его не убил?
- Ты сдурел? За что?
Странные у Айса взгляды. Кес глупо, конечно, поступил. Вот и переживает теперь.
- На сомневающихся женщин это, как правило, действует определяющим образом, - очень серьезно заявил Фэйт. И я почему-то вспомнил: «Папа никогда так не смотрит».
Много ты знаешь, как твой папа иногда смотрит. Даже мне не по себе становится.
- Почему ты решил, что она сомневалась?
- Это следует из ситуации, - пожал плечами Фэйт. – Раз вообще стоял вопрос выбора.
Тема его заинтересовала, и он, как оказалось, был не против ее обсудить.
