— Я победила, — закричала я, широко раскидываясь руки. — Ты видела, бабуля?
С веранду послышались хлопанье в ладоши.
— Да. Теперь ты плаваешь, как маленькая рыбёшка.
Я подлетела к Димитрию, когда он финишировал.
— Я тебя на километр опередила.
— Это не так, — он стал угрюмым. — И это была не честная гонка, потому что ты использовала магию.
— Не использовала.
— Использовала.
— Дети, успокойтесь, — крикнула бабуля.
Я сложила руки на груди и взглянула на Димитрия.
— Ты всё время хочешь быть победителем. Ты просто завидуешь, что я становлюсь быстрее, чем ты.
— Только потому, что ты наполовину фейри, — произнёс он насмешливо. — Ты не настоящая Мохири.
Бабуля встала и направилась к нам.
— Дима, это было грубо.
Слёзы жгли мне глаза.
— Так и есть.
— Джереми сказал, что у настоящих Мохири нет магии.
— Джереми глупый и злой, как и ты, — закричала я и толкнула его.
Он толкнул меня в ответ.
— Это ты глупая.
Моё тело начало нагреваться, и я заплакала. Димитрий никогда раньше не говорил мне таких жестоких вещей, и от этого у меня болел живот.
— Ты злой, — я брызнула в него водой. — Ненавижу тебя.
Вода ударила в Димитрия вспышкой белого света. Он взлетел в воздух и с головой погрузился в воду.
— Дима! — закричала я в сторону того места, где скрылся в воде.
Кто-то промчался мимо меня и нырнул в воду. Бабулина голова вынырнула на поверхность, и она поплыла ко мне, держа на руках обмякшее тело Димитрия.
Позади меня раздавались крики, но всё, что я могла делать, это смотреть на бледное лицо и закрытые глаза Димитрия, когда бабуля несла его к берегу. Мама сбежала по ступенькам из дома и взяла Димитрия из рук бабули. Она положила его на причал и опустила голову к нему. Меня охватил холод от страха на её лице, когда она покачала головой в сторону бабули. Она начала дышать ему в рот, а бабуля прижалась к его груди.
Папа и дедушка Михаил прибежали на причал, и все они нависли над Димитрием, который по-прежнему не двигался. Я хотела пойти к ним, но моё тело было таким тяжёлым, что я не могла идти. Всё вокруг словно искрилось, и я ничего не слышала из-за звона в ушах.
Мама исчезла, а когда вернулась, с ней был Эльдеорин. Он коснулся лица Димитрия и что-то сказал маме, которая кивнула. Все наблюдали, как он положил руки на голову Димитрия, и моего брата охватило голубое свечение.
Прости, Дима. Пожалуйста, очнись. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Я больше не могла видеть его сквозь слёзы, и я никогда в жизни не была более напуганной или одинокой. Я дрожала, зубы стучали, но я всё ещё не могла пошевелиться.
