Меня охватил радостный трепет. Ничего необычного не было в том, что старшая группа выезжала на задания в маленький местный городок, но в Бойсе уже давно ничего не происходило, за исключением концертов или мероприятий, которые привлекали вампиров. Город был слишком близко к Весторну, да и для охоты имелись куда более большие города.
— Серьёзно? — спросил Кай, а Льюис тем временем сказал:
— Не может быть.
Недовольное бормотание раздались среди младших стажёров, и Джамар сказал:
— Почему только они могут поехать?
Гевин поднял руку, призвав к тишине.
— Они едут, потому что уже выпускники. Ваша очередь придёт.
Лицо Шона вспыхнуло возбуждением.
— Там вампиры?
— Гулаки, — ответил Гевин. — Их банда заехала в город и открыла там магазин, и наша группа собирается провести там зачистку.
— Это, видимо, очень тупые гулаки, раз уж выбрали Бойсе, — сказал Кай.
Гевин улыбнулся.
— Вероятнее всего, это молодые гулаки, пытающиеся вести дела самостоятельно. Либо они не знают о нашем присутствии, либо слишком наглые, чтобы это их волновало.
— Или и то, и другое, — съязвила я.
Он рассмеялся.
— Встречаемся с группой у гаража в восемь часов. А сейчас живо за работу.
— Гевин, — окликнула его моя мама.
Я выглянула из-за него и увидела её, бегущую к нам.
Он улыбнулся ей.
— Доброе утро, Сара.
— Я тут подумала, не могу ли я взять твоих студентов на полчаса, плюс-минус, — сказала она, подбежав к нам. — У нас неожиданное поступление в зверинец, и мне надо помочь с размещение по клеткам.
— А кого доставили? — спросила я.
Не было ни одного существа, поступающего или выходящего из нашего зверинца, с каким бы мама не справилась сама.
Она повернулась ко мне.
— Палуков… примерно три десятка.
По группе стажёров пронеслось бормотание. Палуки были родственниками диких кабанов, за одним отличием — клыков и яда, который вызывал паралич и галлюцинации. Они встречались только в ряде районов северной Монголии, и я понятия не имела, как кто-то мог доставить их в США. Взрослые палуки были жестокими, если их спровоцировать, и они с легкостью набирали более двухсот килограммов.
— Как ты собираешься вместить три десятка палуков в зверинец? — поинтересовался Димитрий.
Мама улыбнулась.
— Они ещё пока поросята.
Анна положила руку на сердце.
— Поросята? Ах! Я хочу помочь.
— Я тоже, — сказала я, вместе со всеми остальными.
Гевин усмехнулся.
— Я не могу соревноваться с поросятами. Пошли.
Мы пошли через лужайку, я устроилась рядом с мамой.
— Где вы нашли поросят?
— Командный центр Лос-Анджелеса получил сведения о махинации на чёрном рынке, куда сегодня должен был прибыть груз из Калгари. Осведомитель дал нам маршрут, и одна из наших групп смогла перехватить грузовик в Айдахо-Фолс.
К нам присоединилась Анна.
— Зачем кому-то понадобились поросята-палуки?
Мама плотно сжала губы.
— Из-за их органов.
— Органов? — в унисон переспросили мы с Анной.
Мама мрачно кивнула.
— У молодых палуков вырабатывается энзим, который может обратить вспять признаки старения кожи. Энзим нельзя воспроизвести, поэтому требуется потреблять живые органы, чтобы получить его.
У меня скрутило живот.
— Фу. И люди реально идут на это?
— Некоторые люди пойдут на всё, чтобы сохранить свою молодость, — ответил Гевин, идущий позади нас.
— И некоторые готовы заплатить любую сумму ради этого, — добавила мама. — Мы выяснили, что на этот груз выстроилась очередь людей, готовых заплатить шестизначную сумму за одного поросёнка.
Я выдохнула.
— Это безумие.
— Это новая махинация, и теперь мы о ней знаем, так что мы сделаем всё, чтобы прекратить это, — сказала мама. — Мы уже предупредили правительство Монголии, а они не благожелательно относятся к контрабандистам чёрного рынка.
Мы подошли к двухэтажному прямоугольному каменному зданию, которое служило зверинцем. Прицеп для перевозки скота был подогнан к входу, и неизвестный мне воин стоял у прицепа.
Как только мы подошли к прицепу, мы услышали ворчание и визг, исходившие изнутри. Последние несколько метров я буквально бежала и запрыгнула на колеса, желая заглянуть через рейки. Внутри шум тут же усилился, и я смогла разглядеть только массу извивающихся чёрных, волосатых телец.
— Невозможно собрать так много сразу, поэтому нам придётся переносить их из прицепа в клетки, — выкрикнула мама поверх шума. Она подняла глаза на небо, затянутое облаками. — С минуты на минуту пойдёт дождь, так что работа может стать слегка грязной.
Шон закатал рукава.
— Что для нас немного грязи?
— Вот это настрой. Я проверю готовы ли клетки, и мы начнём, — сказала мама и исчезла в здании в компании Гевина.
Анна подошла ко мне.
— Как они выглядят?
Я спрыгнула с колеса.
— Как маленькие чёрные свинки, судя по тому, что я смогла увидеть.
— Дай посмотреть.
Шон поставил ногу на задний бампер и схватился за обрешётку двери, чтобы подтянуть себя. Дверь поддалась.
— Подожди, — крикнул Димитрий. — Дверь не…
Дверь распахнулась под весом Шона, и он заорал.
— Заперта, — запнувшись, закончил Димитрий за секунду до того, как первый поросёнок выскочил из прицепа и бросился прочь так быстро, как могли нести его маленькие лапки.
