- Господин председатель суда! Господа старейшины! Уважаемый прокурор! Вот уже третий день перед вами сидит, связанный по рукам и ногам, абрек Гасаоджев Саламбек, к которому власти за последние десять лет приклеили дозорные ярлыки злодея, грабителя, убийцы, разбойника и так далее. Уважаемый прокурор обвинил его во всех преступлениях, совершенных в области за эти десять лет. Обвиняемый признался в злодеяниях, совершенных им самим или в сговоре с кем-то. Но многие преступления, в которых его обвиняет прокурор, Гасаоджев не совершал ни в одиночестве, ни в сговоре с кем-то. Хотя уважаемый прокурор представил множество свидетелей, во время их допроса адвокатом стало очевидным, что их показания не имеют под собой никакой почвы и что они выдуманы ими. Я еще раз говорю: Гасаоджев чистосердечно признался во всех своих действиях и поступках. Уважаемый прокурор попросил уважаемый суд приговорить моего подзащитного, Гасаоджева Саламбека, к смертной казни через повешение. Я прошу уважаемый суд учесть, во-первых, то, что Саламбек добровольно сдался властям. Во-вторых, что он чистосердечно признался в совершенных им преступлениях и сожалеет о них. И в-третьих, то, что он добровольно сдался властям после того, как генерал Михеев дал слово казнить его именно через расстрел. Саламбек не просит помиловать его. Он просит лишь, чтобы к нему не применили казнь через повешение. Потому что, по традициям и обычаям вайнахов, быть повещенным большой позор, по исламу же - большой грех. Господин прокурор старательно перечислил и преступления, совершенные моим подзащитным Гасаоджевым Саламбеком, и преступления, к которым он не имеет абсолютно никакого отношения. Но господин прокурор ни словом не обмолвился о тех причинах, которые толкнули Гасаоджева на путь абречества, кто его на это толкнул и почему он оказался там. Как писал Зелимхан в своем письме в Государственную Думу, ни Зелимхан, ни Саламбек не родились абреками. Их сделала абреками существующая власть, именно она толкнула их на скользкий путь зла. Власть отобрала у отца Саламбека землю его отцов и подарила его казакам. Когда же он поехал туда работать, обрабатывать исконно ингушскую землю, платя за это право деньги, чтобы выращивать там хлеб и как-то прокормить семью, по команде властей казаки сожгли хибару Гасаоджа, отца Саламбека, а его самого убили. Двоюродного брата Саламбека убили пьяные казаки, случайно встретившиеся ему на дороге. В обоих случаях власти не привлекли к ответу виновных. Такое случилось не с одним только семейством Саламбека, такое происходит сплошь и рядом, с сотнями ингушских семей, с другими горскими народами. С одобрения и поощрения властей казаки грабят аулы, убивают горцев, оскорбляют их женщин. Виновные остаются безнаказанными. Народ доведен до отчаяния бесконечными поборами. Власти не делают абсолютно ничего в плане развития национальной экономики, культуры, образования. Жестокость и несправедливость властей сделала Саламбека абреком. Это власть вложила в его руки оружие. Власть вывела его на преступный путь. Если бы мы вершили правый суд, то сегодня на скамье обвиняемых должен был бы сидеть не Саламбек, а чиновники администраций области и округов, атаманы и отделов, которые превратили мирного человека в абрека. Их никогда не усаживали на эту скамью, потому что за убийство чеченца, ингуша или любого туземца никого не привлекают к ответу. Потому что туземцев не считают людьми, их поставили вне закона. Поэтому я прошу уважаемого председателя суда и старейшин, учитывая сказанное мною выше, оправдать Гасаоджева Саламбека и освободить его из-под стражи.
Председатель суда повернулся к Саламбеку:
- У вас есть просьба к суду? Саламбек посмотрел на адвоката.
- Проси помилования для себя.
- Я не буду просить помилования, - решительно произнес Саламбек. - Но я прошу у суда справедливости. Генерал Михеев дал слово не вешать меня. Прокурор же попросил у суда приговорить меня к повешению. Хотя знал об обещании генерала Михеева. Зная это, почему прокурор говорит совсем другое?
- Требования подсудимого справедливы! - подкрепил его слова Башир.
Прокурор попросил слова.
- Господин председатель суда! Господа старейшины! Требования обвиняемого и его адвоката противоречат закону. В законах Российской империи не сказано, чтобы воров и разбойников приговаривали к расстрелу. Такой почетный приговор выносится только военным. А уважаемый мною Его превосходительство не имеет права и полномочий менять закон. Поэтому я прошу уважаемый суд приговорить разбойника, грабителя и убийцу Гасаоджева Саламбека к смертной казни через повешение.
Суд удалился в совещательную комнату. Время совещания длилось для Саламбека бесконечно долго. Родственники и друзья подошли к барьеру, за которым он сидел, чтобы хоть как-то поддержать дорогого для них человека. Арслан простоял здесь все три дня, ни на минуту не покидая зал. Изредка к барьеру подходили Хадижат и сын Алихан. Они молча стояли и смотрели на Саламбека, пока полицейские не отводили их оттуда.
