Любая кампания, предпринятая Михеевым против Зелимхана, заканчивалась позорным провалом. Зелимхан свободно рыскал по Чечне и Ингушетии. А о том, что он творил в соседних областях и губерниях, генерал даже не задумывался. За это спрашивать будут не с него. Михееву хватает проблем и в его области. Генерал думал, что если он схватит в качестве аманатов семью Зелимхана и бросит ее в тюрьму, сердце абрека смягчится и он сдастся властям, чтобы не допустить истязания в застенках женщин и детей. Где там! Наоборот, его акции стали еще более дерзкими и жестокими. Он стал даже угрожать ему, Михееву, начальнику области. Абрек написал письмо, в котором угрожал взять в плен Михеева. Михеев сначала старался не принимать всерьез это письмо. Он только изредка выезжал из города, и то в окружении большого количества охраны, поэтому генерал не боялся пленения. Но временами письмо харачойца вселяло в его душу какое-то беспокойство. Это чувство преследовало начальника области на работе, по пути в канцелярию и обратно домой. Во время отхода ко сну и утреннего пробуждения. Зелимхан ведь способен на все. Все помнят случай с богатым купцом из Грозного Шавеловым. Зелимхан дважды писал ему, угрожая наказать его в случае неуплаты денежного ясака. Купец оставил письмо абрека без внимания. Он не выплатил деньги и не ответил на письмо. Тогда Зелимхан вместе с двумя товарищами средь бела дня забросал бомбами дом строптивого торговца. Генерал боялся, что и по отношению к нему будет предпринято что-то подобное. Но Михеев старался успокоить свои нервы, убеждая себя в том, что Зелимхан не осмелится устроить такое в городе, полном полиции, жандармерии и солдат.
Но второе письмо Зелимхана вконец лишило спокойствия генерала. Его зять, француз Шарль Акс, работал главным дорожным инженером. Он часто разъезжал. Особенно в Осетию, Ингушетию и Кабарду. Иногда ездил он и в Чечню. Ходил с женой в театр, на концерты, выезжал с ней и за город на природу. Все это было хорошо известно Зелимхану.
Несколько дней назад Михеев получил от Зелимхана короткое письмо:
Кровь прилила в глаза Михеева после прочтения этого послания. Потом по спине генерала пробежал холодок. Начальник области долго не приходил в себя. Вчера суд тайно приговорил семью Зелимхана к пяти годам ссылки. К счастью, Зелимхан этого не знает...
"Надо вывезти из этих краев семью Зелимхана, пока он не узнал об этом, - думал Михеев. - Но сделать это быстро невозможно. Потребуется время. А до этого надо улучшить условия их содержания..."
Спрятав письмо в ящик стола, Михеев вызвал своего помощника генерала Степанова.
- Каковы условия содержания семьи Зелимхана? - спросил он, когда Степанов сел.
- Точно такие же, как и у всех арестантов.
- У меня к вам просьба, Николай Иванович. Поезжай-те, не откладывая, в тюрьму, проверьте условия содержания этой семьи, узнайте, в чем они нуждаются. Если женщины чего-нибудь попросят, пусть это будет им предоставлено. Возложите на начальника тюрьмы обязанность обеспечивать их всем необходимым. После этого позаботьтесь, чтобы эту семью вывезли отсюда как можно скорей.
- Хорошо, Николай Андреич.
Сразу же после ухода Степанова в кабинет вошел дежурный офицер и доложил, что в приемной дожидается представитель наместника Казаналипов.
Асельдербек Казаналипов был кумыком из Темирхан-Шуры. Это был знаменитый на весь Дагестан богач и помещик. В свое время он служил шталмейстером при дворе царя, сейчас же являлся чиновником по особо важным делам в окружении наместника. Наместник уже в третий раз за последнее время присылал его в Терскую область для ознакомления на месте со сложной обстановкой в области и оказания помощи Михееву в наведении порядка.
