Моргания был одним из самых богатых князей Абхазии. Он владел несколькими сотнями десятин земли, лучшим в своих краях домом, стадами, отарами и табунами. Правда, у него не было крепостных крестьян. Когда в России в шестидесятых годах XIX века отменили крепостное право, реформа эта коснулась и Абхазии. Но так же, как и во всей России, в Абхазии была осуществлена только видимость реформы. Освобожденные от крепостного рабства крестьяне не получили землю, она осталась в руках помещиков и государства. Им пришлось наниматься на работу к своим прежним хозяева. Абхазские бедняки почти бесплатно трудились на землях Моргания и других князей.
До революции 1905 года Моргания был поручиком. Проявившего усердие в ее подавлении князя заметили и оценили, в результате чего он за несколько лет дорос до полковника. Князь принял активное участие в подавлении революционных выступлений в Тифлисе, Кутаиси, Батуми, Чиагири и крестьянского восстания в Гурии. Вот уже год он командовал Дагестанским полком.
Более двух месяцев назад его перевели в Чечню, назначив начальником специального карательного отряда. Начальники округов передали ему своих доносчиков, но для Моргания этого было мало. За то короткое время, что он был в Чечне, князь наладил тайные связи со всякой сволочью из чеченцев. Он нашел с ними общий язык, кого-то припугнул, кого-то купил или приласкал.
Постучав в дверь и спросив разрешение, в кабинет начальника специального карательного отряда вошел доносчик. Это был атагинец маленького роста с круглым лицом, которое обрамляла давно нестриженая борода. Широкие ноздри, узкий лоб, синие на выкате лягушачьи глаза, длинные руки и не соответствующие такому телу короткие ноги. На вид посетителю было лет сорок.
- Добрый день, полковник! - поприветствовал он хозяина кабинета и остановился в дверях.
- Добро пожаловать, Юша.
Горец сделал пару шагов вперед в надежде, что полковник поздоровается с ним за руку, но тот не стал этого делать. Даже не пригласил присесть, хотя стул стоял тут же.
- Как дела, полковник? Есть известия от семьи? Как они? Как ваше здоровье?
- Все хорошо. Что за дело привело тебя сюда?
- Сколько денег вы заплатите, полковник, если этой ночью я приведу вас к одному из самых близких людей Зелимхана - Аюбу?
- Ни одной копейки.
- Почему?
- Аюб мне не нужен. Мне нужен Зелимхан. Если ты приведешь нас к нему, тебе дадут восемнадцать тысяч рублей.
- Я не знаю, где Зелимхан. Но я знаю, где этой ночью будет Аюб.
- В таком случае наш разговор окончен.
- Дай мне сто рублей, полковник, и Аюб будет сегодня у вас в руках.
- Где он?
- Сначала деньги! - доносчик протянул вперед руку и потер пальцы.
- Хорошо, Юша. Но если ты меня обманешь, я с тебя с живого шкуру сниму.
- Разве я тебя когда-нибудь обманывал, полковник? Мое слово крепче гранита.
Моргания вытащил из нагрудного кармана кителя сто рублей и бросил их на стол. Юша схватил купюры, тщательно пересчитал их, сложил вдвое и засунул в карман штанов.
- Завтра первый день месяца жертвоприношений... Курбан-байрам.
- Я знаю. Мусульмане в эти дни режут скот, раздают милостыню бедным и неимущим.
- Отец Аюба будет резать завтра быка. На этот день он позвал домой сына. Сегодня ночью Аюб будет с семьей.
- В какой части Атагов расположен их дом?
- На самом краю.
- В таком случае тебе придется пойти с нами. В двенадцать часов ночи будь здесь.
- Хорошо. Но заранее предупреждаю, я покажу вам их дом и сразу же покину это место.
Выйдя на улицу, Юша засунул руку в карман, нащупал деньги и ласково потер их.
Последние дни февраля 1910 года были холодными и дождливыми. Временами падал мокрый снег, которого сменял холодный дождь. Иногда и то, и другое обрушивалось на землю одновременно. В иные дни ложился густой туман, сквозь который в десяти шагах ничего невозможно было разглядеть.
Но, несмотря на это, кое-где на опушках лесов уже пробивалась зеленая трава, почки на некоторых деревьях начали набухать.
В эту пасмурную ночь, ступая по густой грязи, Аюб шел в родной аул Старые Атаги. Завтра первый день месяца жертвоприношений. Его отец каждый год в этот день режет скотину. На этот раз он специально для этого откормил быка. Старик хочет, чтобы каждый год в этот день Аюб находился дома. Вчера он передал сыну свое желание видеть его завтра дома.
До Дуба-юрта Аюб добрался верхом на коне. Оставив у друга коня, он с первыми сумерками покинул Дуба-юрт. Дальше абрек решил идти пешком, так как всадник привлекает к себе излишнее внимание. Аюб часто останавливался, чтобы с помощью палки, которую он нес в руках, очищать сапоги от прилипающей к ним грязи. Хотя ночь была холодная, его рубашка на спине вся промокла от пота. Оружие на поясе и плечах становилось все тяжелее. Когда показались первые огоньки Атагов, Аюб сел на камень у дороги и дал ногам небольшой отдых. К счастью, их сакля стояла на том краю аула, с которого подходил абрек. Он опасался идти домой по улице. Надо было пробираться через соседские огороды.
