Нападавший считал, что иглы достигли цели, и девушка теперь не сможет дать отпор, однако те будто ожили и, сменив траекторию, вонзились в руку статуи. Гибкий меч вдруг потяжелел и тоже ушел в сторону. Из-за особенностей строения управляться с этим клинком было непросто, и требовалась недюжинная ловкость, иначе легко поранить самого себя, но Змей много времени уделял тренировкам, став настоящим мастером. Вот только сейчас меч словно взбесился и зажил самостоятельной жизнью.
Лишь сейчас Бинь осознал, что попался на крючок. Он считал себя охотником, выслеживающим добычу, только все оказалось наоборот, и бывшая наложница заманила его в ловушку. Меч и иглы оказались бесполезны, а возможности сманеврировать Змей лишил себя сам, поскольку слишком сильно разогнался… и грудью напоролся на бронзовый кортик. Яркой вспышкой в сознание ворвалась боль.
Евнух Вэй чувствовал, как за одно мгновение силы покинули тело. Шатаясь, он сделал несколько шагов и упал. Этот человек убил многих, потому прекрасно знал, в какие точки на теле нужно целиться. Алая кровь брызнула фонтаном, заполнила грудную клетку, потекла из носа и рта.
Бинь неожиданно улыбнулся. Он вспомнил, как давным-давно оказался кастрирован и попал во дворец, поскольку семья не могла прокормить мальчика. Обучаясь в дворцовой школе, молодой Вэй решил держаться праведного пути.
Змей всегда вел себя очень осторожно, из-за чего никто не знал о его оружии, а сам евнух не знал поражений. До сегодняшнего дня. Теперь ему открылось, что невозможно контролировать все: загнав бывшую наложницу в тупик, он сам затянул петлю, наброшенную ассасином.
Шао Цзюнь однозначно улучшила навыки, однако по-прежнему уступала Змею. Даже сразиться вничью получилось бы максимум с десяток раз. Однако битву умов евнух Вэй проиграл. Его победили задолго до самой схватки – ещё когда придумывали план. Мужчина осознал, насколько силен человек, стоящий за девушкой, а сам он всегда оставался лишь пешкой в руках тиду. В голове Биня промелькнула последняя мысль: «Даже старик проиграл в этой партии… правда ведь?»
Больше он ни о чем не думал, зато услышал вопль снаружи:
– Учитель Вэй!
Из дверей появился Цзофу. Змей приказал следовать позади, и тот не ослушался. Увидев в хутуне столкновение учителя и «служки» из академии, юноша сильно удивился, не до конца понимая, что произошло. Он решил выждать, прежде чем входить в храм, а попав внутрь, увидел на полу тело своего наставника в луже крови. Непобедимый Змей мертв… Эта мысль парализовала Цзофу.
Сердце Шао Цзюнь колотилось как бешеное. Хотя Янмин уверял, будто бы евнух Вэй не сможет избежать этой западни, а она несколько репетировала каждый шаг плана, но итог все равно поразил Шао Цзюнь до глубины души. Несмотря на страх, который зародился в сердце еще во время встречи на мосту, девушка доверилась наставнику. А теперь не могла поверить в произошедшее, ведь практически равный Чжан Юну по силе евнух пал от ее руки. Янмин говорил: «Битва на мечах и битва умов – не одно и то же», – теперь ассасин поняла истинный смысл этих слов. Жаль, Бинь так мало рассказал про свиток. Ну, хотя бы узнала про его связь со Шкатулкой.
Затем вытащила клинок из груди Змея и обратилась к Цзофу:
– Хочешь последовать за своим учителем?
Юноша, будто очнувшись ото сна, развернулся и убежал.
Глядя ему вслед, девушка думала, стоит ли догнать и убить парнишку. Она точно справилась бы с ним, тем более после гибели Змея, да и свидетелей оставлять не стоило… Но ассасин не могла этого сделать – ей, наконец, открылся смысл стихотворения Янмина. Если не проявлять снисхождения, тогда в чем благомыслие? Можно ли следовать «Учению сердца», не слушая само сердце? Тем не менее она понимала, что уже встала на путь убийств, и его придется пройти до конца.
– Хватит на сегодня, – сказала сама себе Шао Цзюнь.
– Слушаюсь, господин.
Ма Юнчэн церемонно склонился перед Чжан Юном, после чего поднялся на ноги и встал сбоку от него. Вэй Биня убили тринадцатого числа третьего месяца по лунному календарю. Мясник собирался приехать одиннадцатого числа, однако из-за срочного приказа тиду провел в дороге еще несколько дней, потому прибыл в Пекин лишь пятнадцатого числа. По возращению он сразу узнал о смерти Змея и сразу дал клятву отомстить Шао Цзюнь.
Этого Тигра знали из-за жестокости и наградили прозвищем Мясник. Несмотря на разные характеры, они с Бинем стали хорошими друзьями. Даже если конфликтовали, дружба оставалась такой же крепкой.
Когда-то евнух Вэй ушел в поход в Нинся с войсками. После войны, когда обсуждали подвиги и распределяли награды, он из-за своего статуса евнуха не смог получить титул бо, и тот в итоге отдали его младшему брату Ину. Такая же история приключилась и с Юнчэном, только награду забрал старший брат Юншань. Можно сказать, два евнуха стали друзьями из-за общего несчастья.
Лицо Мясника почти никогда не меняло выражения, а вот при разговоре об убийстве Биня его щека то и дело дергалась. Не заметив этого, старик Юн сказал:
