Шао Цзюнь решила, что ее заманивают в ловушку, хотя быстро отбросила эту мысль. Ее ведь даже в Тяньчжоу никто не узнал, а уж сейчас-то тем более. На въезде в округ Гуйлинь они незаметно расстались с наставником, потому вряд ли кто-то выследил ее. Скорее всего, эта женщина просто очень спешила, повозка наехала на камень, ослика раздавило телегой, а сама она поранилась и теперь не могла подняться. Бывшая наложница направила лошадь к пострадавшей:
– Тетушка, вы поранились?
Подъехав, всадница натянула поводья, однако на душе у нее скребли кошки. Есть одна смешная поговорка: «Не бойся ни неба, ни земли – бойся лишь гуандунца, который разговаривает на мандаринском наречии»[69]. Помимо Гуандун, в западных и восточных районах чужаки с трудом понимали диалект. Местные образованные люди еще как-то могли изъясняться на гуаньхуа, а селяне уже нет. Тем не менее раненая женщина говорила слегка нечетко, хотя использовала распространенный диалект, что выглядело очень подозрительно, однако ассасин проигнорировала голос разума.
Вдруг лошадь под Шао Цзюнь провалилась в яму. Девушку прошиб холодный пот: все-таки засада! Обе ноги находились в стременах, но она быстро их вытащила, взмахнула левой рукой и при помощи шэнбяо зацепилась за ствол дерева. Дротиком она управляла в совершенстве, словно тот был продолжением руки – даже с закрытыми глазами ассасин попадала в цель. Бывшая наложница переживала за лошадь, поскольку очень привязалась к ней за время пути – зрелище, как животное исчезает в яме, ранило сердце. В порыве отчаяния девушка оставила свой меч в седле и теперь в схватке с врагом могла полагаться лишь на шэнбяо. Только она об этом подумала, как ее накрыла какая-то тень.
Оказывается, в кроне деревьев прятался неизвестный, который сейчас спрыгнул на бывшую наложницу, в полете отбив мечом ее дротик. Девушка упала в яму.
Женщина вскочила и, перевернув телегу, накрыла яму. Бывшая наложница оказалась в полной темноте, чувствуя под собой что-то мягкое. Лошадь. Даже так. От падения у нее тело будто разваливалось. Животное под ней пыталась вдохнуть, но ее зажало, и ничего не получалось. У Шао Цзюнь кольнуло в груди: «Ты тоже умрешь из-за меня…» – ей даже слышать эти предсмертные хрипы было невероятно тяжело, поэтому она на ощупь достала из-под седла меч, нащупала зону сердцебиения и вонзила клинок. Лошадь всхрапнула от боли, дернувшись в последний раз.
Вдруг сверху послышалось:
– Милосердная наложница, вы еще живы?
Та «женщина в беде» оказалась переодетым мужчиной – голос стал ниже!
Шао Цзюнь не видела смысла отвечать, лишь подняла голову: между досками пробивались тонкие лучи света. Тем не менее стало понятно, что яма глубокая – несколько метров. Выпрыгнуть никак, но вскарабкаться можно легко. Она поставила ногу на стену напротив, подпрыгнула, уперев вторую в другую стену. Всего за несколько толчков девушка оказалась наверху. Несмотря на неустойчивую опору, ей хватило сил приподнять телегу на цунь.
«Если смогла поднять, то получится и сдвинуть! Мне нужна широкая щель – тогда я вылезу», – прикидывала план действий бывшая наложница.
Заманившие ее в ловушки люди никуда не ушли, однако вряд ли ожидают, что пленница выберется. Если действовать достаточно быстро, то можно перебить их, использовав эффект неожиданности.
Внезапно на телегу надавили, та вернулась на прежнее место. Девушка потеряла равновесие, ее ноги заскользили, и она рухнула обратно вниз. В этот раз Шао Цзюнь сгруппировалась, мягко приземлившись на землю, даже не коснувшись тела лошади. Следом раздался шум – посыпалась земля со стен, где проехали ноги ассасина.
Тут раздался второй голос:
– Сильна девка… Нельзя терять бдительность!
Услышав эти слова, Шао Цзюнь испугалась, ведь узнала голос… Евнух-фаворит по кличке Демон, который никогда не отходил от старика Юна. Только страх ей внушал не телохранитель, а его господин.
Тигры знали о ее шэнбяо. Она сама повелась на знакомый диалект и подъехала к женщине, хотя местные жители не знали гуаньхуа, что должно было сразу насторожить девушку. Вспомнив каждую деталь, она осознала, насколько хорош оказался план по ее поимке. Только Цю Цзюй не способен на такое… Неужели Чжан Юн где-то поблизости?
– Эта тварь навредила двоим моим братьям, почему нельзя убить ее прямо сейчас?
– Приказ господина тиду: государственную преступницу взять живьем. Требуя убить ее, сам рискуешь лишиться головы. Я понимаю твои чувства, Ло Ин, ведь ты лишился двоих братьев. Но подожди немного: господин тиду убьет ректора Вана, поговорит с девкой, и… Тогда сделаешь с ней все, что захочешь.
Демон говорил с печалью в голосе, однако в нем также слышался язвительный тон. Шао Цзюнь вздрогнула, поняв: братьев Ло на самом деле не двое, а трое. Такое даже наставник не мог предвидеть! Последний из Теней не мог оставаться в стороне после смерти двух других и решил действовать открыто.
Девушка запаниковала: «Старик Юн знает про наставника! Значит, действовать теперь будет еще более изощренно и жестоко…»
