Сердце Даюна пропустило удар. Этот моряк давно ходит под парусами, хорошо разбирается в небесных знаках. В прошлом они выбрали остров Дайюй из-за его расположения: там много подводных течений, из-за чего обычное судно даже не приблизится к нему. Жэньсяо же исходил многие морские пути, потому без проблем мог привести корабль к острову. Но из-за резкой смены курса сложилась непростая ситуация.
– Тогда остановимся у Врат Демона.
– Слушаюсь.
Мужчины говорили о небольшом участке суши без растительности, вокруг которого не было рифов, то есть можно спокойно причалить и переждать непогоду. И находился он по пути к Дайюю. Сам Работорговец плавал на остров не больше десяти раз и дважды попадал в подобную ситуацию. Как-то раз они даже пробыли у Врат три дня.
Евнух Юй взглянул в небо – Жэньсяо оказался прав.
– Сколько придется ждать?
– Судя по всему, на место сможем прибыть лишь через три дня.
– Человек предполагает, а небеса располагают. Я пойду к господину Чжану, введу в курс дела, а ты пришвартуй корабль у Врат Демона, – немного подумав, сказал Даюн.
Жэньсяо был отличным мореходом, потому корабль уже направлялся туда еще до того, как евнух отдал приказ.
Несмотря на жуткое название, на самом деле Врата Демона представляли собой обычные рифовые острова. Будь там источники пресной воды, это место стало бы прекрасной гаванью. Из-за того, что участок суши размерами не превышал сам корабль, на берег никто не сошел.
Только матрос бросил якорь, как ветер начал усиливаться, морскую гладь всколыхнули волны. У корабля была глубокая осадка, а палуба – достаточно широкая, поэтому на воде судно держалось лучше, чем большинство других, однако сейчас раскачивалось из стороны в сторону. Это был не первый выход Юй Да-юна в море, но ему стало не по себе. Он переживал за евнуха Чжана, поэтому зашел в его каюту справиться о здоровье.
Тот сидел на тахте, скрестив ноги. Даюн понял, что тиду лечит себя с помощью движения внутренней энергии. Он тихо закрыл дверь, а затем пошел отдохнуть. Матросы разбрелись по каютам, оставив одного в рубке следить за обстановкой.
На небе не было ни звезд, ни луны, и после захода солнца мир вокруг погрузился в непроглядный мрак.
Оставшийся моряк всю жизнь зарабатывал этим ремеслом. Для него покачивающийся на волнах корабль давно стал привычным делом.
Когда судно отчалило от берегов Макао, на него высадилась другая команда с тремя евнухами во главе с Май Бином. Они везли под конвоем около десяти женщин: самой старшей из них еще не исполнилось тридцати, а самая младшая на вид тянула лет на пятнадцать или шестнадцать. Пленницы дрожали от страха и плакали. Руки всем связали одной веревкой.
Юй Даюн получил свое прозвище не столько из-за жестокого характера, сколько из-за торговли с франками. Раньше он заведовал управлением морской торговли, все иностранцы из Европы, когда приезжали, первым делом искали встречи с ним. В дальнейшем император Чжу Хоучжао благодаря евнуху Юю дал аудиенцию франкскому специальному представителю Пилосу.
Когда франки заняли остров Лусон, им срочно потребовались опытные мастера и женщины. Даюн удовлетворил желание иностранцев, приказав продавать рабов. Пусть это не было общеизвестно, но люди понимали: продавца рыбы Работорговцем точно не назовут.
Женщин, которых привез Май Бин, похитили из разных мест: города, крупные деревни, рыбацкие поселки… Последние два года земля хорошо плодоносила, потому никто не продавал родных дочерей. Однако евнух Юй втайне нанял маленькую банду «Железные акулы», которая грабила население. Во время храмовой ярмарки преступники выкрали отставших от толпы девушек для продажи в Лусон.
Май Бин шел непринужденно. Работорговлей он занимался уже несколько лет, только с каждым разом становилось все тяжелее найти «товар». Хотя на сей раз «улов» вышел отличный: за раз они схватили двенадцать женщин. Занимался этим Бин в свободное время, поскольку знал: Даюн всегда замечает его успехи.
Бин шел, напевая под нос, и очень гордился собой. Вдруг один из спутников окликнул его:
– Братец, послушай…
– Чего тебе?
По голосу стало ясно: мужчина недоволен, что его отвлекли от собственных мыслей, да еще и обратились фамильярно. Позвавшим оказался Цай, один из евнухов – слуг Работорговца. Он был на голову выше Бина, однако не получил такого же расположения от Даюна. Цай выругался про себя, поклонился и исправился:
– Евнух Май, того судна не видно.
Тот остановился, затем посмотрел на причал: корабль действительно исчез.
Если другие не понимали ход мыслей евнуха Юя, то Бин понимал очень хорошо. В его глазах эти женщины выглядели мешочками с серебром, а также залогом дружбы с франками – он не мог так просто про них забыть.
Не понимая, что происходит, евнух Май сказал:
– Проверь в домике, может, наш господин там.
Цай уже проклял всех родственников Бина до седьмого колена. Работорговца все знали как жестокого человека, который, считай, ни за что мог обругать последними словами или даже устроить порку. В общем, беспокоить его даже по важному поводу не хотелось. Хотя выбора не было.
