Подойдя к двери, Цай легонько постучал и спросил:
– Евнух Юй, вы здесь?
Дверь со скрипом приоткрылась. Мужчина удивился: обычно Работорговец просто говорил войти. Он решил заглянуть в щель, как вдруг грудь пронзила острая боль, и все накрыла тьма.
Шао Цзюнь вытащила меч из груди Цая.
Ассасин прибыла на остров чуть раньше торговцев людьми. Она действовала в соответствии с последними словами Янмина, поначалу думая, что застанет главного Тигра врасплох, но тот успел покинуть полуостров вместе с евнухом Юем. Чуть раньше ее сердце разрывалось от боли из-за смерти наставника, а сейчас наполнилось гневом, который вылился на подчиненных тиду. Хоть остальные евнухи не были главными злодеями, тем не менее злоупотребляли своим положением, уподобляясь Восьми тиграм. Цай причастен к торговле людьми, потому Шао Цзюнь убила его без сожалений. Она никогда не отнимала жизнь без веской причины.
Евнух Май держался позади, прекрасно зная: если Даюн окажется не в настроении, все шишки достанутся постучавшему в дверь. Когда помощник покачнулся, Бин обрадовался, поскольку досталось не ему. Цай оказался раза в два крупнее девушки, поэтому мужчина не сразу понял, что произошло на самом деле. А затем тело упало на землю, и он увидел бывшую наложницу с мечом в руке.
Личный слуга Работорговца ни разу не видел ее в плаще-накидке, однако сразу узнал. Его начало мутить. Бин неплохо умел драться, но сейчас растерялся и даже не подумал атаковать, машинально отступив на шаг. Третий евнух же не понял, кто перед ним, и закричал:
– Ах ты воришка!
Он наполовину вытащил меч из ножен, только Шао Цзюнь оказалась быстрее: она стремительно подлетела и проткнула горло противнику. Мужчина потянулся к горлу, чтобы прикрыть рану, задыхаясь от крови, заполнявшей глотку. Ассасин, увидев его мучения, не выдержала и нанесла удар в сердце.
Бин пришел в ужас, ведь меньше чем за полминуты девушка убила обоих его спутников, а затем подумал: «Даюна… она тоже порешила?» Похищенные женщины завизжали от страха, из-за чего евнух Май полностью лишился боевого духа. Упав на колени, он в поклонах начал биться головой о землю:
– Пощадите, наложница!
Такое зрелище вызвало у Шао Цзюнь отвращение, злость чуть поутихла. Она вытерла меч о ближайший труп и мягко сказала:
– Давно не виделись, евнух Май.
Бин испугался еще больше, ведь говорила ассасин в точности как Работорговец: чем добрее тот говорил, тем суровее наказывал. Душа у мужчины ушла в пятки. Он вновь захныкал, продолжая неистово кланяться:
– Госпожа Шао, смилуйтесь! Меня заставили!..
Взглянув на его уже окровавленный лоб, она спросила:
– Куда ты должен был доставить этих женщин?
– Франкам на острове Лусон! А похитила их банда «Железные акулы»! Не убивайте, я всего лишь выполняю приказы!..
– И хорошо справляешься с этим. Как думаешь, твои родители гордятся таким сыном? – усмехнулась девушка.
– Да-да-да, все верно, госпожа! Я глупый, никчемный человек! Это все Юй Даюн – он принимает решения, а я, как собачонка, лишь следую за ним!
Шао Цзюнь посмотрела на похищенных и пришла в замешательство: Бин отпустит их из-за страха перед ней, а потом все равно возьмется за старое. Возможно, даже отыграется на бедных женщинах за свое унижение. Она подошла к самой старшей на вид и разрезала веревку на ее руках. Как только веревки рухнули на землю, та упала на колени и стала благодарить:
– О бодхисатва-заступница, большое спасибо!
Хоть Шао Цзюнь была одета как посыльный, евнух неустанно называл ее госпожой, и пленница обо всем догадалась. Она не знала, что ее спасительница раньше носила титул Милосердной наложницы, а из-за плаща-накидки приняла ее за воплощение Небесной императрицы Мацзу[78].
– Ох, не делай из меня небожителя – я обычный человек. Где вас схватили эти подонки?
– В храме Тяньфэй на острове Тайпа… Всех сразу.
Банда «Железные акулы» промышляла в провинциях Гуандун и Гуаней. Юй Даюн запретил похищать людей в своем районе. Хотя по какой-то причине сейчас они поступили иначе. Пятнадцатого июля шли моления в храме Мацзу, где под покровом ночи преступники и схватили женщин. Всего их было двенадцать.
– Вы можете вернуться туда? – спросила Шао Цзюнь.
– Да. Лодка этого подлого человека еще стоит на северном берегу, – закивала освобожденная пленница.
После этих слов ее спасительница расслабилась и ответила:
– Тогда хорошо…
Она уже освободила семь или восемь, а теперь готовилась разрезать веревки на руках следующей похищенной. Узел оказался крепче предыдущих, с первого раза разрубить не получилось. Ассасин собралась немного ослабить путы руками, как вдруг пленница завизжала. Та говорила на диалекте, который Шао Цзюнь не понимала, однако спиной почувствовала опасность, понимая: евнух Май решил напасть.
