Нервничая, я теребила ткань юбки:
– У Лютера наверняка есть планы, мама.
– Это правда, сеньор Мур? – спросила она его. – У вас действительно другие планы? Потому что мы бы хотели узнать вас поближе, ведь вы так помогаете Айлин в учебе.
Хотя всем нам часто кажется, что голоса наших матерей звучат угрожающе, я была почти уверена, что в ее словах не было и тени напряжения.
– По правде говоря, у меня нет никаких планов. С удовольствием с вами пообедаю, – ответил Лютер.
– Ну вот и хорошо. Приятно вам провести время, Айлин, – сказала мама на прощание.
Я кивнула и направилась в сторону ярмарки, стараясь не думать о том, что моя мама пригласила Лютера Мура на семейный обед в честь окончания Фестиваля.
Олмос был большой провинцией, хотя и с простыми домами: только школа и правительственное здание достигали высоты в два этажа. Они не могли сравниться с роскошными особняками и гигантскими садами Нирваны, но цветы у нас украшали каждое окно.
– Ты когда-нибудь бывал на Фестивале урожая? – спросила я Лютера.
– Никогда.
– Серьезно? Даже на той вечеринке, которую они устраивают в Роуэне?
– Нет. Я даже не знаю, что празднуют, – пошутил он.
Я рассмеялась, качая головой.
– Это тебя очень удивит, но мы празднуем окончание сбора урожая, – объяснила я. – В каждом регионе, даже если в нем выращиваются разные культуры, есть одна основная – та, которой он славится.
– В Олмосе – это виноград.
– Именно. Вот почему тут повсюду стоят чаны, в которых люди давят виноград, множество лавок с вином, изюмом, виноградной выпечкой… Здесь также продается много изделий ручной работы. Они больше практичные, чем декоративные, – уточнила я, и он кивнул.
На Севере все ремесла имели тенденцию к декоративному использованию, тогда как на Юге, как и в случае с магией, люди придерживались прагматичного подхода.
Мы пришли на огромный луг, усеянный небольшими деревянными стендами, украшенными разноцветными флажками. Группа музыкантов кружила по ярмарке, изо всех сил уворачиваясь от бегающих вокруг детей.
– Здесь много людей, – удивленно заметил Лютер.
– Это пустяки, вот ночью тут действительно многолюдно. Пойдем посмотрим свечи, – предложила я, подходя к одному из киосков. – Смотри, эта от мигрени, а эта светит ярче обычной. А вот те, что у меня на Севере, с танцующими цветными огоньками… У меня даже есть такая, которая при горении звучит как шум дождя.
– Ты коллекционируешь свечи?
Я заправила прядь волос за ухо.
– Эм… я их собираю, как говорит моя мама, – ответила я, беря одну. – На самом деле я их просто обожаю и всегда покупаю. Растений и свечей у меня целая комната.
Я поставила свечу на место, и мы подошли к другому киоску, полному маленьких горшочков, где я приобрела несколько семян целебных растений. После мы продолжили прогулку по ярмарке и выпили немного вина, осматривая лавки ремесленников. В итоге мы остановились перед группой больших чанов и деревянных сосудов, в которых давили виноград для извлечения сусла.
– Любой желающий может попробовать, – сказала я ему. – Затем сусло сбраживается и превращается в вино, которое выдерживается до следующего года или дольше, если хороший урожай.
Лютер кивнул, наблюдая за людьми в чанах.
– Хочешь попробовать? – спросила я его наконец.
– Думаю, нет.
– Пойдем, – настаивала я, снимая куртку, – нельзя приехать в Олмос в последний день Фестиваля урожая и не подавить виноград.
Лютер неуверенно сжал губы, но я потянула его к чанам, и он поддался. Я села на одну из скамеек и быстро сняла ботинки, пока он не успел передумать. Лютер последовал моему примеру, положив свою куртку рядом с моей. Подобрав подол платья, я наблюдала, как он подворачивает брюки, после чего мы вымыли ноги.
– Смотри. Держись за край.
Мы с Лютером залезли в высокий деревянный чан, ступая осторожно, чтобы не поскользнуться. Он нахмурился, когда ягоды винограда начали лопаться под его ногами, и я рассмеялась.
– Поначалу это кажется странным, но быстро привыкаешь, – сказала я ему. – Держись.
Я протянула ему руки, и он сжал их, пытаясь не потерять равновесие. Затем он начал осторожно ступать по винограду.
– Следи за моими ногами.
Медленно, чтобы он мог хорошо видеть, я начала добавлять в свои шаги магию, следуя ритму музыки, доносившейся до нас.
– Повтори еще раз, – попросил он, сосредоточенно наблюдая.
Я повторила движения, и несколько мгновений спустя Лютер уже подражал мне, почти безупречно воспроизводя заклинание. Сделав еще несколько шагов, он исполнил его великолепно.
Я не могла сдержать улыбку. Я была в Олмосе и давила виноград вместе с Лютером Муром. Даже в моменте происходящее казалось нереальным. Лютер, вероятно, тоже наслаждался процессом, потому что, когда советница Эванс узнала его и поздоровалась, он даже не удосужился остановиться и ответить на приветствие.
Мы продолжали разговаривать и давить виноград, пока не настало время обеда.
– Если хочешь, я могу сказать им, что у тебя планы, – смущенно предложила я. – Не чувствуй себя обязанным приходить к нам.
– Это вовсе не обязанность. Я на самом деле хочу познакомиться с твоей семьей.