Кто бы ни создал этот код, он не приложил много усилий для защиты своих секретных передач – вероятно, полагаясь на строгие правила пользования телеграфом. После нескольких часов чтения, перечитывания и проверки комбинаций мы увидели, что это простой код с заменой алфавита. Буква «С» соответствовала букве «А», «Д» – «В», «Е» – «Г»…
«ПРАВЛЕНИЕ ПРИКАЗЫВАЕТ 2 СЕВЕР, 1 ЮГ, ВСЕГО 3»
– Что за «правление»? – спросила я.
– Иногда Совет создает правления во время кризисов, когда случаются войны или стихийные бедствия, – объяснил мне Ной. – Должно быть, они тайно сформировали его, чтобы разобраться с Дайандой.
– «2 СЕВЕР, 1 ЮГ». Если бригад всего две, они или имеют в виду новые бригады, или говорят о… шпионах? – предположил Лиам.
– Возможно. Или об эмиссарах, или наемниках…
– А ты не знаешь, когда они передают информацию? – вмешалась Сара.
Итан покачал головой:
– Я возвращался потом еще две ночи, но они больше не выходили в эфир, пока я был там.
– А если тебя засекут? – спросил Ной. – Тебя могут выгнать за это.
Итан пожал плечами:
– Скажу, что не знал, что нельзя практиковаться в нерабочее время.
– Это слишком опасно, – настаивал Ной.
– Война опаснее, – ответил Итан, наконец повернувшись взглянуть на него. – Я не позволю им принимать решения за нас, как они это делали во время Войны Двух Ночей. Если я узнаю, что они действуют за спиной народа, я предам это огласке. И мне будет все равно, что со мной сделают.
Мы с Лиамом переглянулись, пораженные тоном Итана.
– Уже поздно, – сказал мой двоюродный брат. – Пойдемте ужинать, девочки? Затем мне нужно закончить собирать чемодан к Фестивалю.
– Конечно, – ответила я. – Увидимся, когда мы вернемся из Олмоса.
– Если я узнаю что-нибудь еще… – сказал Итан.
– Можешь рассчитывать на нас, – заверила я. – Мы сделаем для тебя все, что в наших силах.
Мы с Сарой вышли и еще не успели закрыть дверь, как Итан и Ной начали спорить.
Я взяла Лиама за руку, не обращая внимания на голоса за нашими спинами.
– У тебя готов чемодан?
– Я собрала его сегодня днем, – ответила я.
– Ты вообще этого хочешь? Вернуться домой, побывать на Фестивале урожая?
– Ну да, но, учитывая все, что произошло… трудно думать о праздниках.
Как только на следующий день мы с Лиамом сели в поезд, несмотря на произошедшее, я не могла не почувствовать волнение от ответственности, которая ложится на мои плечи каждый год.
В то время как на Севере самым важным торжеством считается Зимнее солнцестояние, на Юге мы отмечаем Фестиваль урожая. В каждом регионе после сбора традиционных плодов земли мы посвящали неделю празднованию с танцами, играми, кострами… Это были лучшие дни в году. Кроме того, Олмос славился своим вином, поэтому, наряду с Хосесом и его ячменем, наш Фестиваль был одним из самых посещаемых.
Мы прибыли первым утренним поездом, за день до начала Фестиваля. Родители ждали нас на вокзале, и я побежала к маме, как только увидела ее, оставив Лиама с моим чемоданом.
– Мамочка! – воскликнула я, бросаясь к ней.
На маме было простое платье, волнистые волосы свободно спадали на плечи. Глаза, полностью обрамленные колем, сияли, а на лице играла широкая улыбка.
– Сеньор мэр, – поздоровалась я с отцом, протягивая ему руку.
– Ишь ты…
Отец схватил меня и прижал к себе, а я залилась смехом. Затем я поздоровалась с тетей, которая даже не скрывала, насколько ей не по душе цвета моей одежды.
Следующие несколько дней были такими же невероятными, как и всегда. Мы с Лиамом забыли обо всех дворцовых и пограничных проблемах, танцевали, пили и топтали виноград для вина, пока нам не надоело. Даже Клавдия приехала погостить на один день в конце недели, поэтому я решила оставить их с Лиамом наедине и воспользовалась возможностью помочь маме и тете с аптекой. Днем мы с отцом направились в нашу оранжерею сажать новые целебные травы.
У моего отца, который до избрания мэром работал плотником, были большие и сильные руки. На безымянном пальце у него отсутствовала часть фаланги – напоминание о несчастном случае, произошедшем с ним в мастерской во время учебы.
– Передай мне черенок, – попросил он, сосредоточившись.
Я взяла отросток и протянула ему. Он воткнул его в землю, аккуратно присыпав. Затем обхватил черенок обеими руками, а я заворожено наблюдала за изящными движениями его пальцев в воздухе. Я знала, что он распределяет корни в почве, хотя и не могла этого видеть.
– Папа.
– Да?
– Что случилось с твоим пальцем?
Руки отца на мгновение замерли. Затем, закончив, он стряхнул с них остатки земли.
– Я уверен, что уже рассказывал тебе эту историю.
– Ты говорил, что его не смогли полностью вылечить и поэтому он таким и остался. Но вы всегда рассказывали мне о дедушке, который упал с лошади и сломал ногу, да так, что у него кость торчала наружу. И при этом у него не осталось даже шрама.