Вскоре Сара доказала, что знает больше, чем я предполагала, и Лютер ушел с ней в другой конец комнаты отрабатывать более сложные заклинания, в то время как Мактавиш снова и снова заставлял меня повторять одни и те же защитные упражнения.
– В Бригадах есть люди, считающие возвращение Микке неизбежным, – пробормотал он. – Я подумал, может быть, ты захочешь это знать.
Я кивнула, сохраняя концентрацию.
– Многие считают, что это лишь вопрос времени, – ответила я через мгновение. – И Лютер в том числе.
Мактавиш подавил раздражение, и мой щит ослаб.
– Даже я не во всем согласен с ним, – ответил он. – Но я не могу винить его. Жизнь Лютера была бы намного проще, если бы люди понимали, что произошедшее пятнадцать лет назад не было таким ужасным.
– Но в том-то и дело, что… – Я обернулась к Лютеру и Саре, которые были слишком заняты в другом конце зала, чтобы нас слышать. Тем не менее я понизила голос: – Но в том-то и дело, что таким оно и было. И мы не можем допустить, чтобы все повторилось. Кто не участвует в решении проблемы, тот ее усугубляет.
– Не все в мире черное или белое.
– Не говори мне о серых тонах, – огрызнулась я. – Не зная всего.
Я не хотела злиться – и меньше всего на Мактавиша, который понятия не имел, что творилось в моей голове, но я ничего не могла поделать. Никто не понимал, что происходит на самом деле, а попытка раскрыть это порождала только больше смертей.
– Тогда почему бы тебе не рассказать мне об этом? – мягко спросил он.
– Потому что немногое в мире опаснее правды.
Мактавиш молча посмотрел на меня и, тяжело вздохнув, заставил еще раз повторить защитные щиты.
Однако на этом разговор не закончился. Хотя бессонница уже начала отступать, спала я достаточно чутко, поэтому, когда несколько ночей спустя кто-то постучал в дверь, в испуге проснулась. Я быстро вылезла из постели, но с замиранием в сердце позволила Саре открыть дверь.
– Джеймс, – сказала она и спустя мгновение добавила: – Ты пьян?
– Едва ли.
Возмущенная Сара, не желая его пускать, собралась закрыть дверь, но Джеймс вошел раньше, чем она успела это сделать.
– Я пришел повидать Айлин.
Я стояла молча, не двигаясь.
– Если ты пришел ее побеспокоить… – пригрозила ему Сара сквозь зубы.
Джеймс толкнул дверь и проследовал мимо нее, не обращая внимания.
– Айлин, – поприветствовал он меня, – я пришел искать правду.
Мактавиш плюхнулся в кресло и закинул ноги на стол. Я подошла и села на край дивана.
– Она прячется все глубже, – продолжал он. – И с каждым разом приходится все упорнее ее искать.
Он крепко обхватил себя руками, почувствовав холод.
– Что ты сделал? – спросила я шепотом.
– Ничего такого, чего не делал раньше, хотя мне следовало бы выпить побольше.
Сара фыркнула, облокотившись на каминную полку и скрестив руки.
– Она тоже знает правду? – спросил он меня, с отяжелевшими от алкоголя веками.
Я молча кивнула.
– И давно?
– С Луана.
– А… а я уж думал всему виной Лютер.
Я придвинулась к нему.
– Я не хочу, чтобы ты говорил ему об этом, – сказала я, кладя руку на его ледяное колено.
– Почему? – спросил он сердито.
– Потому что он может расценить это как хороший знак.
Мактавиш хотел было возразить, но в последний момент сжал губы и нахмурился. На самом деле он тоже опасался, что Лютер смотрит на вещи не так, как мы. И это он, Мактавиш, который так хорошо его знал. Я крепко сжала кулон, и его взгляд упал на него.
– Катастрофа, – пробормотал он. – Так много секретов… Почему у всех так много секретов?
– Потому что правда опасна. Я тебе говорила.
Мактавиш оторвал взгляд от кулона и посмотрел мне в глаза:
– Твой отец. Твой отец тоже ее знал.
Мой взор затуманился, как это часто случалось в последние дни.
– И они заставили его замолчать, – продолжал он, глаза его заблестели.
Мактавиш наклонился ко мне и вытер мои слезы большим пальцем, не обращая внимания на собственные, что катились по его щекам.
– Что нам делать?
– Ничего, – ответила я, наблюдая, как темная магия, которую он использовал, истощает последние крупицы его сил. – Прямо сейчас мы бессильны.
Я встала, чтобы подбросить дров в камин, и помогла Мактавишу пересесть поближе к огню. Фыркнув еще раз, Сара удалилась в свою спальню и вернулась с миской холодной воды.
– Я позабочусь о нем, – сказала она, опускаясь на колени рядом.
– Ты уверена? – спросила я.
– Да. Тебе нужно отдохнуть.
Мактавиш протянул мне руку, и я на мгновение сжала ее в своих ладонях.
– Доброй ночи.
Неделю спустя моя мама приехала за мной в Роуэн. Мы планировали отправиться в Нирвану, чтобы провести несколько дней с бабушкой и дедушкой вдали от дома, где отсутствие отца становилось невыносимым.
Бабушка и дедушка предлагали нам одно развлечение за другим. Мы готовили традиционные сладости Олмоса, играли в карты и обежали все магазины в Нирване. Мама настояла на том, чтобы сшить мне новую синюю юбку, а дедушка показал, как сплести ремешок, чтобы потом ее подпоясать.