Ее кубок опустел, и Арья стала зевать. Джендри так и не вернулся, Том пел «Два сердца бьются, как одно» и целовал новую девушку в конце каждого стиха. Лим и Харвин в углу у окна тихо толковали о чем-то с рыжей Ромашкой.
– …провела всю ночь у Джейме в темнице, – говорила женщина. – Она и та другая, которая убила Ренли. Да, втроем, а утром леди Кейтилин его и выпустила. – У Ромашки вырвался смешок.
«Неправда это, – подумала Арья. – Она никогда бы так не поступила». Гнев, грусть и одиночество навалились на Арью разом.
К ней подсел какой-то старик.
– Надо же, какой славненький маленький персик! – изо рта у него пахло почти так же мерзко, как от мертвецов в клетках, и поросячьи глазки шарили по ней. – А как этот персик зовут?
Арья не сразу нашлась с ответом. Никакой она, конечно, не персик, но не говорить же этому старому пьянчуге, что она Арья Старк.
– Я…
– Она моя сестра, – заявил Джендри, опустив тяжелую руку на плечо старику. – Не приставай к ней.
Тот повернулся, напрашиваясь на ссору, но, увидев Джендри, сразу раздумал.
– Сестра, говоришь? Хорош брат! Я бы свою сестру в «Персик» не привел. – Он встал и бормоча что-то под нос пошел искать себе другую подружку.
– Зачем ты это сказал? – Арья вскочила на ноги. – Я тебе не сестра.
– Ясное дело, – рассердился Джендри. – Где уж нам, маленьким людишкам, быть родней миледи.
Злоба в его голосе поразила Арью.
– Я не то хотела сказать.
– То самое. – Он сел, обхватив ладонями кубок с вином. – Уходи и дай мне выпить спокойно. А потом я, может, найду ту черненькую и позвоню в ее колокол.
– Но…
– Иди отсюда, я сказал. Миледи.
Арья повернулась и ушла. «Глупый бык, бастард несчастный». Пусть себе звонит в какие хочет колокола, ей-то что?
Их спальня помещалась наверху, под самой крышей. Может быть, кроватей в «Персике» и хватало, но здесь стояла только одна – правда, очень широкая, занимавшая почти всю комнату. На соломенном тюфяке могли, пожалуй, улечься все спутники Арьи, но пока постель находилась в ее полном распоряжении. Ее мальчишеский наряд висел на колышке, между одеждой Джендри и Лима. Арья сняла платье с кружевами, рубашку и залезла под одеяло.
– Королева Серсея, – прошептала она в подушку. – Король Джоффри, сир Клин, сир Меррин, Дансен, Рафф и Полливер. Щекотун, Пес, Гора. – Иногда она меняла порядок имен. Это помогало ей помнить, кто они такие и в чем провинились. «Может, кого-то из них уже нет в живых. Может, они висят в железных клетках, и вороны выклевывают им глаза».
Она заснула, как только закрыла глаза, и ей приснились волки. Они крались по мокрому лесу, где пахло дождем, гнилью и кровью. Во сне эти запахи казались ей приятными, и она знала, что бояться ей нечего. Она сильна, быстра и свирепа, и с ней ее стая, ее братья и сестры. Вместе они загнали испуганную лошадь, разорвали ей горло и насытились. А когда из туч показалась луна, Арья запрокинула голову и задышала.
Утром ее разбудил собачий лай.
Арья села, зевая во весь рот. Слева от нее заворочался Джендри, справа громко храпел Лим, но лай заглушал все прочие звуки. «Собак, наверно, не меньше полусотни!» Она выбралась из-под одеяла и через Лима, Тома и Джека перелезла к окну. Когда она распахнула ставни, в комнату хлынули ветер, сырость и холод. День занялся серый, ненастный. Собаки на площади лаяли, бегали кругами, рычали и выли. Их была целая свора: большие черные мастифы, поджарые гончие, лохматые, белые с черным овчарки и зубастые зверюги неизвестной Арье породы. Между фонтаном и гостиницей сидели на конях около дюжины всадников, а горожане тем временем открывали клетку толстяка и вытаскивали раздувшийся труп наружу. Как только он вывалился, собаки накинулись на него и стали рвать на части.
– Вот тебе новый замок, ублюдок ланнистерский, – со смехом сказал один из всадников. – Тесноват будет, но мы тебя втиснем, будь спокоен. – Мрачный пленник сидел на коне рядом с ним, связанный веревкой. Горожане швыряли в него навозом, но он ни разу не шелохнулся. – Тут ты и сгниешь, в этой клетке, – продолжал выкрикивать тот, кто взял его в плен. – Вороны выклюют тебе глаза, а мы потратим твое ланнистерское золотишко. Когда вороны насытятся, мы отправим то, что останется, твоему братцу, да только вряд ли он тебя узнает.
Шум разбудил половину «Персика». Джендри высунулся в окно рядом с Арьей. Том, в чем мать родила, пристроился сзади.
– Кто это там разоряется? – сердито осведомился с кровати Лим. – Поспать не дают человеку.
– Где Зеленая Борода? – спросил его Том.
– У Ромашки в постели, а что?
– Поди-ка сыщи его, и Лучника тоже. Безумный Охотник собрался посадить в клетку еще кого-то.
– Ланнистера, – сказала Арья. – Я слышала, он говорил
– Может, они Цареубийцу поймали? – заволновался Джендри.
Брошенный кем-то камень угодил пленнику в щеку, и он повернул голову. «Нет, это не Цареубийца», – поняла она, увидев его лицо.
Когда одичалые вывели коней из пещеры, Призрака не было.
