Чертог, когда они вошли, был полон. Глаза собравшихся были устремлены на помост, но Кейтилин узнавала их и по спинам. Вот леди Мормонт в залатанной кольчуге, вот возвышаются над всеми остальными Большой Джон с сыном, вот седовласый лорд Джейсон Маллистер с крылатым шлемом на согнутой руке, Титос Блэквуд в своем великолепном плаще из вороньих перьев… «Половина из них охотно вздернула бы меня на виселицу, а другая половина разве что отвернулась бы при этом». Кроме того, Кейтилин мучило чувство, будто здесь кого-то недостает.
Робб стоял на возвышении. «Он уже не мальчик, – с болью убедилась Кейтилин. – Ему шестнадцать, и он теперь взрослый мужчина – стоит только посмотреть на него». Война вытравила всю мягкость из его черт, сделав лицо худощавым и твердым. Свою бороду он сбрил, но золотисто-рыжие волосы падают до самых плеч. От дождей его кольчуга заржавела и оставляет бурые пятна на белизне плаща и камзола. Или это кровь, а не ржавчина? На голове у него корона с зубцами в виде мечей, которую ему выковали из бронзы и железа. «Теперь он носит ее уверенно, как настоящий король».
Эдмар стоял внизу, под помостом, скромно склонив голову, и принимал похвалы Робба за одержанную победу.
– …Битва у Каменной Мельницы никогда не будет забыта. Неудивительно, что лорд Тайвин бежал и предпочел сразиться со Станнисом, устрашившись северян и речного народа. – Это вызвало смех и одобрительные возгласы в зале, но Робб поднял руку, призывая к тишине. – Не будем, однако, заблуждаться. Ланнистеры еще вернутся, и нам не раз еще придется вступить с ними в бой, чтобы обеспечить безопасность королевства.
–
–
Среди общего гама Кейтилин с сиром Десмондом заметили лишь немногие, но эти немногие принялись толкать своих соседей, и скоро вокруг нее воцарилась тишина. Она держала голову высоко и не отвечала ни на чьи взгляды. «Пусть думают что хотят – для меня важно только мнение Робба».
Она немного приободрилась, увидев на помосте рубленые черты сира Бриндена Талли. Незнакомый ей мальчик, видимо, исполнял обязанности оруженосца Робба. Рядом стоял молодой рыцарь в песочном камзоле с морскими раковинами и рыцарь постарше, с тремя черными перечницами на шафрановой перевязи поперек зеленого в серебристую полоску поля. Место между ними занимали красивая дама средних лет и хорошенькая девушка – видимо, ее дочь. Была там и другая девушка, на вид ровесница Сансе. Кейтилин помнилось, что раковины служат эмблемой какого-то мелкого дома, но перечниц старшего рыцаря она не узнала. «Быть может, это пленники?» Но зачем Робб поставил пленников на помост?
Сир Десмонд вывел Кейтилин вперед, и Утерайдс Уэйн стукнул посохом об пол. «Что мне делать, если Робб взглянет на меня так же, как Эдмар?» Но вместо гнева в глазах сына ей померещилось нечто иное… как будто предчувствие недоброго. Да нет же, это бессмысленно. Чего ему бояться? Он Молодой Волк, Король Трезубца и Севера.
Дядя, сир Бринден, поздоровался с ней первым. Черная Рыба, оправдывая свое прозвище, не заботился о мнении других. Он соскочил с помоста и заключил Кейтилин в объятия.
– Рад видеть тебя дома, Кет. – Услышав это, она с трудом сохранила спокойствие и прошептала в ответ:
– Я тоже рада.
– Матушка.
Кейтилин подняла глаза на своего высокого сына.
– Ваша милость, я молилась за ваше благополучное возвращение. Я слышала, вы были ранены.
– Стрела пробила мне руку при штурме Скалы, но все уже зажило. За мной превосходно ухаживали.
– Хвала богам. – Кейтилин глубоко вдохнула. Ну, говори же – этого все равно не избежать. – Вам должны были сказать о том, что я сделала. Но назвали ли вам причину?
– Это из-за девочек.
– У меня было пятеро детей, а теперь осталось трое.
– Да, миледи. – Лорд Рикард Карстарк отстранил Большого Джона и вышел вперед, словно мрачный призрак, в черной кольчуге, с длинной седой бородой и холодным выражением на узком лице. – У меня тоже было трое сыновей, а теперь только один, и вы отняли у меня возможность мщения.
– Лорд Рикард, – спокойно ответила ему Кейтилин, – смерть Цареубийцы не вернет ваших детей, но жизнь его способна выкупить моих.
– Джейме Ланнистер одурачил вас, – неумолимо отрезал Карстарк. – Вы купили у него мешок пустых слов, не более. Мой Торрхен и мой Эддард заслуживали лучшего отношения с вашей стороны.
– Оставь ее, Карстарк, – громыхнул Большой Джон, скрестив на груди свои ручищи. – Она мать, и ее обуяло безумие. Все женщины так устроены.
– Безумие? – повернувшись к нему, повторил лорд Рикард. – Я назвал бы это другим словом: измена.
