– Лорд Слинт, этот юноша отказался принести свою присягу в септе, как подобает, и отправился за Стену, где произнес ее перед сердце-деревом. Он сказал, что там живут боги его отца, но тем же богам молятся и одичалые.
– Это боги Севера, септон, – вежливо, но твердо молвил мейстер Эйемон. – Милорды, когда Донал Нойе был убит, Стену оборонял вот этот юноша, Джон Сноу, и он удержал ее против всей ярости диких орд. Он показал себя отважным, верным и изобретательным воином. Если бы не он, вы бы нашли здесь Манса Налетчика, лорд Слинт. Вы очень несправедливы к нему. Джон Сноу был личным стюардом и оруженосцем лорда Мормонта, и получил он эту должность потому, что лорд-командующий считал его многообещающим молодым человеком. Как считаю и я.
– Многообещающим? – повторил Слинт. – Однако обещания могут и не сбыться. У него на руках кровь Куорена Полурукого. Вы говорите, что Мормонт доверял ему – ну и что же? Я-то знаю, каково это, когда тебя предают люди, которым ты доверяешь. Да-да. И знаю, на что способны волки. – Он снова направил палец в лицо Джону. – Твой отец умер как изменник.
– Моего отца подло убили. – Джону было уже все равно, что говорят о нем самом, но поливать грязью имя отца он не позволит.
– Убили? Ах ты, наглый щенок, – побагровел Слинт. – Король Роберт еще остыть не успел, когда лорд Эддард задумал зло против его сына. – Он встал и оказался ниже, чем Мормонт, но широким в плечах и груди, со столь же объемистым животом. Его плащ скрепляло маленькое золотое копье с красным эмалевым наконечником. – Твой отец умер от меча, поскольку был знатным лордом и десницей короля, но для тебя и петли хватит. Сир Аллисер, поместите этого предателя в ледяную камеру.
– Мудрое решение, милорд. – Сир Аллисер взял Джона за локоть, но Джон вырвался и схватил рыцаря за горло с такой яростью, что оторвал его от пола. Он задушил бы Торна, если бы люди из Восточного Дозора не оттащили его прочь. Торн отшатнулся назад, потирая шею, на которой остались следы от пальцев Джона. – Вы сами видите, братья. Этот мальчишка – одичалый.
Когда рассвело, он не мог даже думать о еде. «К вечеру мне уже могут вынести приговор». Его мучила изжога, нос невыносимо зудел. Тирион поскреб его острием кинжала. «Осталось выдержать последнего свидетеля, а там мой черед». Но как ему быть? Все отрицать? Обвинять Сансу и сира Донтоса? Признать свою вину в надежде провести остаток дней на Стене? Метнуть жребий и молиться, чтобы Красный Змей одолел сира Грегора Клигана?
Тирион уныло потыкал ножом жирную серую колбасу, жалея, что это не его сестра. «На Стене
Это, конечно, не та жизнь, о которой он мечтал, но все-таки жизнь. Все, что от него требуется – это довериться отцу, встать на свои короткие ноги и заявить: «Да, я это сделал. Сознаюсь». От этой мысли у него сводило все нутро. Он почти жалел, что не совершил убийства, раз в нем все равно приходится сознаваться.
– Милорд, – сказал Подрик Пейн. – Они пришли. Сир Аддам. И золотые плащи. Ждут снаружи.
– Под, скажи правду: ты думаешь, что это сделал я?
Мальчик заколебался и хотел что-то сказать, но выдавил из себя лишь нечто бессвязное.
«Я обречен». Тирион вздохнул.
– Ладно, не отвечай. Ты был хорошим оруженосцем, лучшим, чем я заслуживал. Что бы ни случилось, я благодарю тебя за верную службу.
Сир Аддам Марбранд ждал за дверью с шестью золотыми плащами. Этим утром, как видно, ему сказать было нечего. «Еще один хороший человек, считающий меня убийцей племянника». Тирион, призвав на помощь все свое достоинство, заковылял вниз по лестнице. Идя через двор, он чувствовал, что все смотрят на него: часовые на стенах, конюхи у конюшни, прачки, судомойки и служанки. Рыцари и лорды в тронном зале расступались перед ним, шепча что-то своим дамам.
Как только Тирион занял свое место перед судьями, другая шестерка золотых плащей ввела в зал Шаю.
Холодная рука стиснула его сердце. «Это Варис ее выдал, – подумал он. – Нет, не Варис. Я сам ее выдал. Надо было оставить ее у Лоллис. Разумеется, они допросили горничных Сансы – я на их месте сделал бы то же самое. – Тирион потер скользкий шрам на месте носа. Зачем Серсее было беспокоиться? – Шая не знает ничего, что могло бы причинить ему вред».
– Они вместе это задумали, – сказала девушка, которую он любил. – Бес и леди Санса задумали это после смерти Молодого Волка. Санса хотела отомстить за брата, а Тирион – стать королем. Следом он собирался убить свою сестру и своего лорда-отца, чтобы стать десницей у принца Томмена. А через год-другой он и Томмена убил бы, пока тот не успел подрасти, и возложил бы корону на себя.
