Буря мечей. Том 2 полностью

– Откуда ты можешь знать все это? – спросил принц Оберин. – С чего было Бесу делиться подобными планами с горничной своей жены?

– Кое-что я подслушала, милорд, кое о чем миледи сама проговорилась. Но почти все остальное я слышала от него самого. Я была не только горничной леди Сансы – я была его шлюхой все время, пока он жил в Королевской Гавани. Утром в день свадьбы он затащил меня вниз, где лежат черепа драконов, и трахал меня среди всех этих чудовищ. А когда я заплакала, он сказал, что я должна быть благодарна – не каждой женщине доводится спать с королем. Тогда-то он и сказал мне, что собирается сесть на трон. Сказал, что бедному Джоффри никогда не удастся сделать со своей женой то, что он, Бес, делает со мной. – На этом месте Шая расплакалась. – Я не хотела становиться шлюхой, милорды. Но Бес, увидев меня на Зеленом Зубце, поставил моего нареченного в первый ряд авангарда. Когда его убили, Бес послал своих дикарей привести меня к нему в шатер. Шаггу, здоровенного такого, и Тиметта с выжженным глазом. Он сказал, что если я не буду ему угождать, он отдаст меня им, вот я и угождала. Потом он привез меня в город, чтобы всегда иметь под рукой, и заставлял меня делать разные постыдные вещи.

– Какие же, например? – полюбопытствовал принц Оберин.

– Такие, что и сказать нельзя. – Слезы градом катились по ее хорошенькому личику – можно не сомневаться, что каждому мужчине в зале хочется обнять Шаю и утешить. – И ртом и… другими частями, милорды. Он пользовался мной, как только возможно, а еще я должна была говорить, какой он большой. Мой гигант, полагалось говорить мне, мой гигант Ланнистер.

Осмунд Кеттлблэк прыснул первым. К нему присоединились Борос с Меррином, а потом и Серсея, и сир Лорас, и бессчетное количество других лордов и леди. Внезапный взрыв смеха заколебал стропила и сотряс Железный Трон.

– Это правда, – гнула свое Шая. – Мой гигант Ланнистер. – Смех стал вдвое громче. Рты раскрывались шире некуда, животы тряслись, а кое у кого даже из носу потекло.

«А ведь я спас вас всех, – думал Тирион, – спас этот гнусный город и ваши никчемные жизни». В зале было несколько сотен человек, и все они смеялись, кроме отца. По крайней мере, казалось именно так. Даже Красный Змей ухмылялся, а Мейс Тирелл, казалось, вот-вот лопнет со смеху, но лорд Тайвин сидел между ними словно каменный, опершись подбородком на сложенные домиком пальцы.

– МИЛОРДЫ! – крикнул Тирион, подавшись вперед. Ему пришлось орать во всю глотку, чтобы быть услышанным.

Его отец поднял руку, и зал понемногу стал утихать.

– Уберите эту лживую шлюху с глаз моих долой, – сказал Тирион, – и вы получите свое признание.

Лорд Тайвин, кивнув, сделал знак, и золотые плащи вывели вон Шаю, порядком напуганную. На миг она встретилась глазами с Тирионом. Что было в ее взгляде – стыд или страх? Что наобещала ей Серсея? «Ты получишь все, чего бы ни попросила, будь то золото или драгоценности, – думал он, глядя ей в спину, – но не пройдет и месяца, как она отправит тебя в казармы к золотым плащам».

– Я виновен, – сказал Тирион, глядя прямо в твердые зеленые глаза отца с холодными золотыми блестками, – виновен, как никто другой. Вы это хотели услышать?

Лорд Тайвин промолчал, Мейс Тирелл кивнул, лицо принца Оберина выразило легкое разочарование.

– Вы признаетесь в отравлении короля?

– Ничего подобного, – ответил Тирион. – К смерти Джоффри я непричастен, но виновен в куда более чудовищном преступлении. – Он сделал шаг в сторону отца. – Я виновен в том, что родился карликом и выжил. И сколько бы мой лорд-отец ни прощал меня, я упорствовал в своем злодействе.

– Что за чепуха, Тирион, – сказал лорд Тайвин. – Говори о деле. Тебя судят не за то, что ты карлик.

– Ошибаетесь, милорд. Меня всю жизнь судят за то, что я карлик.

– Больше тебе нечего сказать в свою защиту?

– Могу сказать лишь одно: я этого не делал. Но теперь жалею об этом. – Он повернулся к морю бледных лиц в зале. – Хотелось бы мне иметь столько яда, чтобы достало на всех вас. Вы заставили меня пожалеть о том, что я не то чудовище, каким вы меня выставляете, но дело обстоит именно так. Я невиновен, однако здесь мне правосудия не дождаться. Вы не оставили мне иного выбора, как только обратиться к правосудию богов. Я требую испытания поединком.

– Ты что, рассудка лишился? – осведомился отец.

– Напротив – обрел его. Я требую испытания поединком!

Ничто не могло бы доставить его дражайшей сестре большего удовольствия.

– Он в своем праве, милорды, – напомнила она судьям. – Пусть боги рассудят нас. За Джоффри выступит сир Грегор Клиган. Прошлой ночью он вернулся в город, чтобы предложить мне свой меч.

Лицо лорда Тайвина побагровело так, как будто он сам хлебнул отравленного винца. Не в силах ничего сказать от гнева, он грохнул кулаком по столу. Вместо него вопрос Тириона задал Мейс Тирелл:

– Есть ли у вас боец, готовый выступить в вашу защиту?

– Да, милорды, есть. – Принц Оберин поднялся на ноги. – Я убежден, что карлик невиновен.