Хотя преобладали польский и английский, на каждом углу слышался новый акцент или поток иностранных слов. Те, кто работал в порту, буквально слышали голоса со всего мира. Одни только моряки представляли практически все нации: американцы, голландцы, французы, португальцы, греки, арабы, турки, японцы, индийцы, датчане, норвежцы. Особенно выделялись китайцы с косичками и в национальных костюмах и, конечно же, чернокожие, которых в городе тоже становилось все больше и больше. Йо нравилось это чувство: ощущение, будто его охватывает дуновение огромного мира, будто он находится в самой гуще событий, там, где что-то происходит.
Он направлялся в свою контору, где должен был проверить списки работ на сегодня. Иногда он удивлялся, как все это вообще работает. Если посчитать всех рабочих верфи в одном только городе, то их должно было быть десять тысяч человек. Плотники, стропальщики, уборщики, маляры, крановщики, ремонтники котлов, клепальщики, дерево- и металлообработчики, лоцманы шлюпок и барж. Кроме того, было несколько тысяч извозчиков. И их становилось все больше. У них был глубоководный фарватер в Гамбурге, и железная дорога подходила прямо к причалу, что было очень удобно для разгрузки и погрузки. По расчетам Йо, в ближайшие несколько лет к ним обязательно присоединятся и другие крупные верфи. Что же, пусть работают. Он приветствовал любого, кто был готов составить конкуренцию Олькерту.
Пока Йо шел, он смотрел по сторонам, заглядывал в окна зданий, опускал взгляд на воду. Он любил звуки непонятных языков и суету в гавани: кормщиков, которые своими крюками переправляли шлюпы, эверы и баржи через реку, рыбаков на лодках, мелких коммерсантов на шлюпках, нагромождение кораблей и пароходов, сотни маленьких лодок, которые доставляли людей на работу и каждое утро создавали пробку на воде. Все на одной реке, но каждый сам по себе. Порт принимал товары, прибывавшие со всего мира: зерно, рис, пряности, масло. Табачные фабрики работали круглосуточно, кофе и какао сортировали и обжигали, обрабатывали джут и хлопок-сырец, дубили кожу, отливали железо, вырезали пробки, производили топливо, из дерева делали бочки и корабельные доски. Не говоря уже о рыбных и резиновых заводах.
Йо вспомнил о первомайских восстаниях, на которые он возлагал столько надежд. Они обернулись горьким разочарованием. По всему миру люди переставали работать, были локауты и забастовки – и ничего не поменялось. В тот день он понял, что пройдет целая вечность, годы, может быть, десятилетия, прежде чем что-то действительно произойдет. И что у него больше нет сил для борьбы. Теперь он должен позаботиться о других вещах.
Вдруг чья-то рука схватила его за плечо.
– Болтен, нам надо поговорить!
Повернувшись, Йо взглянул на угловатое лицо Роя.
– Но не здесь! – неохотно пробурчал он, и Рой кивнул.
– Но это срочно.
– Хорошо, тогда приходи ко мне в контору позже.
Они чуть заметно кивнули друг другу, и, когда Рой уходил, то натянул кепку чуть глубже на лоб, потом настороженно огляделся по сторонам. Йо понял, что хороших новостей у Роя не будет. С другой стороны – когда это он получал хорошие новости?
Чуть позже, когда Рой просунул голову в дверной проем, Йо просматривал несколько списков. Рядом с ногой у него стояла бутылочка с тминной водкой. Ему это было нужно, чтобы лучше сосредоточиться. Он был так погружен в свои мысли, что заметил Роя только тогда, когда тот постучал двумя пальцами по его столу.
Йо вздрогнул.
– Что там? – спросил он, отодвигая бумаги в сторону.
Рой закрыл дверь, затем опустил жалюзи. Контора Йо, по сути, дощатая будка, окнами выходила на дорогу, и все могли видеть, кто сюда приходит.
– Меня вызвал Олькерт. – Рой, не любитель много болтать, как всегда, сразу перешел к делу. На самом деле они вообще почти не разговаривали. Йо очень мало знал о Рое, впрочем, как и тот о нем.
Йо сразу насторожился.
– Тебя? Почему?
– Для работы. – Рой прислонился к шкафу. – Он хочет, чтобы я выяснил, кто виновен в краже опиума. Попросил меня послушать, что говорят в порту.
Йо глубоко вздохнул, откинулся на спинку стула и сцепил руки на затылке.
– Хорошо, – медленно произнес он. – Это, с одной стороны, хорошо, а с другой – плохо. Олькерт понял, что что-то не так, но это был только вопрос времени. Мы не могли надеяться, что вечно все будут сваливать на индусов и тех, кто забирает товар. Однако, это хорошо, что он нанял именно тебя.
Йо был немного удивлен, что Олькерт не обратился к нему. Оставалось надеяться, что не из-за недоверия. Но Рой время от времени выполнял для Олькерта грязную работу, как, например, несколько лет назад, когда Чарли оказался за решеткой за убийство.
Рой скорчил гримасу, как будто ему нужно было обдумать слова Йо.
– С одной стороны, все верно, – заговорил он задумчиво. – С другой стороны… он предложил мне много денег, если я узнаю, кто крадет его товары…
Слова повисли в воздухе. Йо кивнул.
– Сколько? – спросил он.
Рой назвал ему сумму. Йо вздохнул и опустил руки.
