Когда они подъехали, Эмма уже стояла на пороге женского приюта и махала рукой. Она показалась Лили немного нервной, но с радостью приветствовала ее. «Наверняка она боится, что Генри помешает ее работе», – подумала Лили и с тревогой посмотрела на Эмму.
Приют произвел на Лили глубокое впечатление. Некоторые женщины в подсобных помещениях занимались рукоделием или работали за ткацким станком, вокруг играли дети и царила всеобщая суета. Хотя в этом месте сошлись разные печальные судьбы, ничего этого не чувствовалось, наоборот, атмосфера была теплой и домашней. Рут готовила обед на кухне вместе с другой женщиной. Лили с жадностью впитывала новые впечатления. Чего бы она только ни отдала взамен, если бы могла тоже работать здесь. Как интересно было бы снова иметь занятие по душе!
– Генри, не хотите посмотреть на нашу приемную комнату? – спросила Эмма после того, как они вместе выпили чай и встали из-за стола. Все это время она не могла усидеть на месте. – Мне было бы интересно узнать ваше мнение о нашем оборудовании.
Все с изумлением уставились на нее.
– Конечно, – ответил Генри через несколько секунд. По его лицу было видно, что он так же удивлен вопросом Эммы, как Лили и Зильта.
– Очень хорошо! – Эмма улыбнулась. – Вы двое можете остаться здесь, я уверена, что это не для вас. Или идите и посмотрите двор. У нас и цыплята есть!
Лили снова подумала, что сегодня Эмма выглядит какой-то нервной.
– Ну, цыплята у нас дома тоже есть, – засмеялась Зильта. – Думаю, мы допьем чай, а потом я покажу Лили школьную комнату?
– Хорошая идея. – Эмма кивнула и посторонилась, пропуская Генри вперед.
О чем она думала, говоря Йо, что Лили будет сегодня здесь? Конечно, Генри должен был приехать, ведь он сопровождал ее повсюду. А что, если Йо сейчас ворвется на кухню? Это была бы катастрофа, неизвестно, что бы случилось. Тем не менее, она сообщила ему о приезде Лили, и теперь ей нужно было убедиться, что Генри ничего не увидит. Эмма нервно кусала губы. Она поставила под угрозу безопасность Лили. Было достаточно трудно занять Чарли на целый день вдали от дома. Но Зильта отчаянно пыталась скорее покончить с этим визитом, чтобы Лили не настаивала на нем, когда на следующей неделе в женском приюте появится еще одна тайна, которая принесет Эмме гораздо большую головную боль.
Если бы только была возможность взять свои слова обратно, Эмма бы это сделала. Она привела Генри в смотровую, показала ему лекарства и оборудование и притворилась, что хочет получить его рекомендации и советы как специалиста. При этом она то и дело нервно поглядывала в окно. Придет ли Йо? И если да, то что произойдет?
Йо, спотыкаясь, брел по переулкам. Он знал, что представляет собой отвратительную картину: он пил три дня подряд, был небрит, от него воняло прогорклым жиром и дымом. Но ему было все равно. Ему было наплевать на все, лишь бы увидеть ее. Почему он так долго колебался? Эмма была права, им нужно поговорить, ему нужно встретиться со своей дочерью. В конце концов это должно было произойти, зачем мучить себя дальше?
Добравшись до дома женщин, он поспешил обойти дом, обеими руками толкнул открытую дверь черного хода и бросился на кухню. Эмма вытирала руки кухонным полотенцем и была поражена, увидев его. Ее глаза распахнулись от неожиданности.
– О! – воскликнула она, и по тому, как Эмма подняла плечи, он понял, что пришел слишком поздно. – Йо, – тихо сказала она, встревоженно глядя на него. – Йо, мне так жаль. Они уже уехали!
– У тебя будет новый сосед по комнате.
Чарли очнулся от полудремы. Эмма просунула голову в дверь, а за ней в комнату вошла женщина в элегантном светло-голубом костюме. У него перехватило дыхание. Их так и не представили друг другу, но он сразу узнал ее, он наблюдал за ней еще в больнице, когда тайно пробрался туда. Мать Лили.
Позади нее маленький мальчик робко оглядывался по сторонам. Когда Чарли увидел его лицо в полумраке тусклого освещения, то вздрогнул. В первый момент он был сбит с толку, потом присмотрелся внимательнее и увидел просто ребенка с раскосыми глазами, странно деформированной головой и открытым ртом.
Он шагнул к мальчику, улыбнулся и опустился на колени.
– Привет. Ты, должно быть, Михель. А я Чарльз. Но ты можешь звать меня Чарли. Я слышал, мы будем соседями по комнате? Надеюсь, ты не храпишь? – Он протянул руку Михелю. Мальчик испуганно скользнул взглядом по кольцам в ушах и татуировкам на предплечьях. Мать Лили легонько подтолкнула мальчика сзади, он сделал шаг к Чарли и пожал руку.
– Привет, – сказал Михель, а затем поспешно отпрянул назад, как будто сделал что-то запретное.
Эмма отвела мальчика в сторону и показала ему кровать и шкаф. Тем временем мать Лили подошла к Чарли. Она протянула ему руку в перчатке.
– Мистер Куинн, мы не знакомы, я Зильта Карстен, мать Лили. Моя дочь много рассказывала мне о вас.
Удивленный, он пожал ей руку.
– Да? – спросил он.
Зильта улыбнулась.
– Вы, наверное, понимаете, что она не должна ничего знать об этом… О том, что Михель какое-то время пробудет здесь…
Чарли кивнул.
